Гнев Стикса – 2

Они всегда есть. Я еще не решил, что делать с тобой. Возможно, что ты станешь мне полезным.

– Тебе нужна информация? Вряд ли я соглашусь. В любом случае, ты потом убьешь и сожрешь меня.

– Мне, пока что, не важна информация о твоих товарищах, которые еще живы. Расскажи мне обо мне? – он вновь приложил ладонь к ранам и убрал снова накатившую на пленного боль.

– Я тебе и о тебе? Странно!

– Расскажи, что ты знаешь обо мне и таких, как я? Что тебе известно? Кто мы для вас и почему вы нас убиваете?

– И это все?

– Я жду.

– Вы – атомиты. Вы потеряли человеческий облик. Но не это для нас, нормальных людей, не столь важно. Среди нас много тех, кого зараза этого мира не смогла обратить в кровожадных тварей. Они изменились в облике, утратив человеческие черты, но их сознание, образ мышления, остались человеческими. У вас почти остался человеческий облик, но разум изменился.

– Значит – атомиты… – Старший некоторое время раздумывал над сказанным. – А почему именно атомиты?

– Вы мутировали под воздействием радиации, которой заражены эти кластеры.

Центральный кластер Зоны, которую мы охраняем, перенесся в этот мир после применения в нем очень сильного ядерного оружия. Оно там все выжгло, испепелило и заразило радиацией. Теперь радиация распространилась и на соседние территории.

– Ты хочешь сказать, что если бы тут не было радиации, я и другие, как ты говоришь, атомиты, остались бы такими, как и вы?

– Да.

– И в чем наша вина перед вами? Это не мы так решили!

– Это уже случилось и изменить ни мне, ни тебе невозможно.

Мы разные. У нас те же, что и в прошлой жизни, уклад и образ мышления. И главное, мы не едим друг друга!

– Вот видишь, мы говорим совсем немного, а мне уже интересно. Ты смог отсрочить принятие мною решение о твоей смерти. Пока отсрочить. Тебе дадут еду и воду. Живи. А я буду думать над твоими словами. Мы еще побеседуем.

Старший поднялся и направился к выходу, где его с нетерпением ожидал помощник.

– Ты хочешь его печень или сердце, Старший? Только прикажи!

– Я хочу, чтобы ты не путался у меня под ногами, – он повернулся к стоящему возле выхода Белому воину.

 – Сделай так, чтобы я этого, – он кивнул на помощника, – сегодня не видел. Пленнику дайте еду, к которой он привык, воду и этот шарик.

Оставив на столе споран, Старший отправился в свою комнату. Ему надо было обдумать услышанное и поесть. Прошедшие ночь и день были богаты на события, и требовали осмысления.