Гнев Стикса – 2

Одна камера закреплена у вас на голове. Еще одна – у вашего помощника. Дольше всего длятся монтаж и доозвучивание видеоролика, примерно, до трех часов. Так что, у вас еще масса времени.

– Я так понимаю, что возражения и ссылки на другие планы, не принимаются?

– Вы грамотный и дальновидный руководитель, Ворчун. Вы все правильно поняли и избавили меня от необходимости, взывать к вашей гражданской совести. Я тороплюсь, Ворчун. Пусть мне позвонят в кабинет, когда ролик будет готов. Хочу иметь эксклюзив на первый просмотр.

– Минут двадцать – двадцать пять…

– Ох, Ворчун, Ворчун. Интересно, вы хитрым были и в должности главного врача в своем мире? Ты выпадаешь из реальности? Забыл, кто я по должности и какой у меня дар? Обычной вашей оплаты за трупы монстров от «жрача» до «топтуна» хватило бы на тридцать минут рекламы. Это согласно ваших же прейскурантов. За последние два месяца вам привезли семь «жрачей» и трех «топтунов».

Ворчун опустил лицо, не выдержав взгляда начальника СБ.

– Хорошо, Ворчун. Ни тебе, ни мне. Тридцать минут в течение трех ближайших дней и в то время, которое мы скажем. Три вида роликов по двадцать секунд тебе доставят завтра. Жду звонка.

Умник спешил. У него на сегодня и ближайшие три-четыре дня, был плотный график встреч и разных мероприятий. Он не любил сам вести записи, а обычно надиктовывал кому-то из своих помощников, что и когда необходимо сделать, организовать или провести.

Сейчас он спешил на встречу с еще одним владельцем канала кабельного телевиденья. Седьмой канал – «Пчелки Улья», тоже имел хорошую аудиторию. А хозяин канала обладал непростым характером. Разговор предстоял серьезный.

– А! Умник! Привет! – Печатник, призывно махнул, не вставая из-за стола, на котором в беспорядке были набросаны бумаги. – Мне твои звонили. Говорили, что просишь о встрече. Заходи, заходи. Присаживайся.

В этот момент в кабинет вошла девушка и замерла на пороге.

– Ты кто, милашка?

– Линза. Я на собеседование. Мне было назначено.

– А! Точно! Залазь на стул и рассказывай о себе, – Печатник небрежно махнул рукой, указывая на какой стул девушке предстоит становиться, а сам, с полным пренебрежением, перекладывал на столе листы, практически не вглядываясь в текст.