Корсары из Логова Демона

Став по-уставному навытяжку, он гордо заявил:

– Я два месяца числился юнгой на корабле Магеллан, и требую от корсаров принять меня юнгой на борт! По законам корсаров капитан может не принять меня на борт, но если он и команда не предъявят претензий к моей службе, они обязаны зарекомендовать меня в Братство корсаров!

– Это ты где наш устав нашел? Вот тебе и ребенок на корабле. А мы не знали где нам приключений найти, скучно нам было оказывается на Магеллане.

– Честно выиграл в споре у нашего старшего инженера во время инструктажа по развертыванию паруса! У меня два свидетеля есть, спор был про правильную калибровку поворотных механизмов, и я ее произвел без погрешностей! – Смело ответил парень.

– Что?– Басом заревел Лансер вставая.

– Успокойтесь капитан. Ваш юнга еще молод и не заслуживает гневных слов.– Одним взглядом полковник усадила обратно в кресло Лансера.– Алекс твоя мама не позволит тебе этого сделать. А стать капитаном ты сможешь и в Империи. Не нужно так волновать капитана.

– Мама уже нечего мне не сделает. Я ей показал свое обращение к Братству, которое отправил с вашего терминала. Она все поняла и сказала, что будет меня всегда ждать дома.

Теперь вставать наступила очередь полковника. Ее лицо стало беспристрастным, как будто на него опустилась шелковая вуаль, скрывающая все мысли и эмоции.

– Что ты сделал?– Ее голос был очень тихим и мелодичным, без эмоций, но Лансер попятился, вжавшись в спинку кресла.

– Ну, я, отправил запрос Братству.

– Хорошо, хорошо! Я согласен, ты юнга, все, хватит парень, или мы проведем пару недель в карцере на этой станции!

Было сложно понять, шутит капитан или нет, но он явно изображал спешку. Что именно заставило его принять такую позицию, знал только капитан, и эта причина была настолько существенной, что заставила его идти против самого себя.

Полковник неподвижно стояла, смотря поверх головы Алекса. Она воспользовалась имплантатом и сейчас выходила на дальнюю связь.

– Капитан, я получила заявление от военного министерства по Александру. Как несовершеннолетний и как кадет имперской школы, он не имел права совершать подобные действия.