Побег из Рая

Его одежда и кожа быстро превратились в лохмотья, ломались ребра, руки, ноги, окровавилось все тело.

Адама черные стражники бросили в глубокую темницу, облив перед уходом грязной протухлой водой из помойного ведра. Он даже оклематься не успел. Черные люди вернулись ночью, подхватили его под мышки и как мешок с картошкой небрежно вытащили из темницы. Поволокли дальше и бросили в каком – то дворе под финиковой пальмой.

– Ты кто? – услышал Адам грозный голос, доносящийся откуда – то сверху.

– Я Адам, – ответил он едва слышно, собрав воедино последние силы.

– А я экзарх, – послышался голос сверху. – Давно я хочу тебя увидеть, Адам. А ты не желаешь со мной познакомиться? Подними голову.

Адам перевернулся на спину и увидел звездное небо. Ковш Большой медведицы, Млечный путь с мириадами звезд, тоненький серп луны. Потом он едва склонил голову направо и увидел экзарха. Грузного и уже немолодого человека в пурпурной мантии, сидящего на золоченом троне. Глаза экзарха горели злобой, губы были плотно сжаты, на них появилась пузырящаяся пена.

– Так кто ты? – переспросил правитель Эдемского сада.

– Адам.

– А чей ты? Кто твои родители?

– Я – сын Бога.

– Что?! – взревел экзарх. – Чей ты сын, повтори!

– Я – сын Бога, – прошептал Адам.

– Какого Бога?

– Моего Бога.

– Так, – еще сильнее обозлился экзарх. – Ну, раз ты сын самого Бога, Всевышнего, Вседержителя, Творца и Властителя, то пусть сейчас разверзнутся небеса, и твой Отец защитит тебя! А меня Он пусть покарает!

Экзарх рассмеялся демоническим смехом, встал с трона и носком красного сафьянового сапога больно пнул Адама в покалеченную грудь.

– Почему молчишь? Почему не просишь пощады, червь земляной? Я ведь могу и казнить тебя и помиловать! Проси пощады! Проси как у Бога!

Но Адам уже не имел сил, ни спорить с экзархом, ни просить у него что – либо. Он лишь хрипел и даже стонать не мог.

– Ягуда! – крикнул экзарх.

Тут же к правителю подбежал тот самый черный стражник, что правил ретивым вороным конем, когда волок за собой на веревке Адама.

– В темницу его! – скомандовал экзарх. – А поутру забить камнями!

Адама снова бросили в подвал. Он закрыл глаза и забылся.

Но через какое – то время женская рука осторожно коснулась его плеча. Адам открыл глаза и в полутьме увидел облик Евы. Он узнал ее сразу, по наитию. Так младенцы узнают свою мать в первые месяцы жизни. Рядом с Евой стояла еще одна женщина.

– Кто это? – прошептал Адам.

– Это Лилит.