Побег из Рая

Там на паперти собралось уже два десятка калек.

Хромой у храма – как это символично во все века!

Адам почти год прожил в компании бродяг – инвалидов. Ребра кое – как срослись, нога хромала меньше, обезображенное лицо поджило. Походил он теперь не на прекрасного юношу, на которого раньше засматривались все девушки Эдемского Сада, а на невзрачного худого попрошайку, который был не в состоянии прокормить себя праведным трудом. Бывшие знакомые не узнавали его. Подавали ему, как и всем бродягам редко, по праздникам, да в минуты душевной радости.

Свою лачугу Адам забросил, добираться от нее ежедневно до храма было тяжело и небезопасно. Всякий мог обидеть хромого калеку. И словом недобрым и кулаком тяжелым.

Однажды в большой праздник мимо храма с маленьким ребенком проходила молодая женщина. Не то, чтобы она была красива и стройна, но, скажем так мила, даже симпатична. Адам сидел на паперти в грязных обносках, обросший, немытый, беззубый и с божественной улыбкой на лице жевал кусочек черствого хлеба.

Женщина остановилась около него, пристально заглянула Адаму в лицо, долго о чем – то думала, очевидно, мучительно вспоминала, прежде чем обратилась к оборванцу:

– Как зовут тебя, добрый человек?

– Адамом.

– А не тот ли ты Адам, который жил у реки, испортил дочь экзарха и был после этого убит его верными слугами?

– Да, это я, – Адам от удивления перестал жевать. – А почему ты говоришь, добрая женщина, что я был убит слугами экзарха? Я ведь с божьей помощью пока живой.

– Я говорю то, что слышала от людей. Люди так говорят.

– А что они еще говорят?

– Разное говорят. Тебя интересует та девушка, от которой ты пострадал, став калекой?

– Да, – сознался Адам. – Она меня очень интересует.

– Отец отправил ее в другой город. Никто не знает куда.

– Спасибо тебе, добрая женщина, – тихо произнес Адам. – Пусть Бог поможет тебе стать счастливой. Я буду за тебя молиться.

Женщина вдруг кокетливо рассмеялась, высокая грудь ее, выпиравшая из тесного белого хитона, соблазнительно заколыхалась.

– Зачем ты надо мною смеешься? – обиделся Адам. – Я ведь не делал тебе зла.

Но женщина продолжала обворожительно смеяться. А вслед за ней стал улыбаться и ее ребенок.

– Каин, – спросила женщина мальчика. – Тебе нравится этот дядя?

– Нравится, – продолжал улыбаться ребенок, глядя на Адама.

– А хочешь, чтобы он стал твоим папой?

– Хочу.