Сокровище ордена Еретиков

Южин вдумчиво слушал каждое слово подельницы и утвердительно кивал головой. Историк счел неуместным уточнять о какой именно сумме идет речь, тем более его это не так уж и интересовало.

– София, не сочти за грубость, но можно ли поинтересоваться, а все произошедшее с нами, оно действительно достойно твоего потенциального вознаграждения?

– Хочешь знать сколько мне платят? – искренне удивилась воровка.

– Да! – улыбнулся Южин: – Наверное это не мое дело… – поспешил добавить историк: – Но если я правильно понял, то это письмо весьма посредственная историческая находка.

– Еще раз! – заинтересовалась девушка.

– Письмо, оно не представляет никакой исторической ценности.

София недоверчиво посмотрела в лицо историка, после чего медленно перевела взгляд на дорожную сумку, в которой спрятала металлический тубус с заветной поклажей. Проведя пару секунд в раздумьях, девушка неспешно подошла к сумке и выудила из ее недр контейнер. Откручивая герметичную крышку хранилища, способного сберечь содержимое даже от огня, София спустя мгновение вновь уселась рядом с историком.

– Ну раз уж так сталось, что ты эксперт, то это вообще, что такое? – протягивая профессору истории письмо, спросила София.

Южин аккуратно развернул сверток. За последние девять часов ничего не изменилось, на бумаге были вычерчены причудливые узоры, то и дело сплетавшиеся в безумном танце. Неискушенному человеку могло бы показаться, что никакой логики и смысла в этих начертаниях в общем-то и нет. Также никуда не делась и алая бесформенная печать, отпечатанная на листе.

– Я не знаю! – пожал плечами историк: – Планкин позиционировал это, как письмо из личной переписки Папы Иннокентия 3, но я уверен, что оно не имеет никакого отношения к нему. Более того, я не уверен, что этот документ вообще имеет хоть какое-то отношение к церкви, – пристально всматриваясь в обветшалый лист бесстрастно произнес профессор.

– Откуда ты знаешь?

– Мне довелось изучать историю святой инквизиции, а папа Иннокентий третий, достаточно значимая фигура в ее становлении.

София сосредоточенно вслушивалась в объяснения Южина. Она привыкла к странным, а иногда откровенно бредовым желаниям и заказам взбалмошных коллекционеров и охотников за сокровищами. Но в этот раз она сама понимала, что дело из ряда вон. Слишком уж странным был заказ.