Течет река дремучими лесами. Миротворец

Перелез в крайнюю лодку и стал шарить по бортам – что же ее держит? Это был перемет, зацепившийся видимо крючками за дно – что там? камень? коряга?

Прошка стал подтягивать его, и это была ошибка. Крупная рыба была на крючке. Он хотел выпустить ее, но не успел – она вдруг вырвалась у него из рук, хлестнула хвостом по его лицу и упала в воду с громким плеском. Еще с большим шумом Прошка перелетел через другой борт.

Но не это было самое страшное. Бултыхаясь в воде, он почувствовал острую боль сначала в одной руке и сразу же во второй – он сам попался на крючки переметов.

Должно быть, они стояли на каждой из лодок, да и не по одному – пытаясь вырваться, Прошка барахтался в воде, насаживая на крючки ноги и тело.

Обиде, боли и отчаянию не хватало места в его душе. Надо же так попасться! Он считал себя опытным рыбаком, а оказался глупым подростком, готовым расплакаться от злости и боли.

Он не знал, как выпутаться из передряги. А ведь мог в нее и не попасть, если бы заранее подумал, зачем черноногие приходили к лодкам? Они проверяли переметы.

Вот теперь погибал!

Оставалось только ждать утра, держась за борт лодки, терпя боль и холод воды. А утром придут черноногие и отрубят ему голову. Таков результат всего путешествия. Зимой погибнут от голода старая Скалка и беспризорные сироты. И все это из-за чудовищной непростительной глупости – отомстить захотел! Ни на что негодный сопляк и дурень!

Пригодность его определи два черноногих мужика, явившиеся чуть свет проверять переметы. Прошку они достали из воды чуть живого.

Для начала они связали его на берегу, а потом возвращали отчаленные лодки к берегу и между делом пленника били. Вскоре лицо его и тело покрылось синяками и ссадинами – из носа и разбитых губ текла кровь, ноги распухли.

Потом они стали думать, что с ним делать. Решили продать или поменять на что-нибудь. Поспорили – кому предложить? Наконец, решили пойти к дальним воротам, через которые сейчас погонят скот из деревни на выгон. Там всегда полно народу об эту пору – кому-нибудь да сбагрят попавшегося в перемет воришку.

Прошка, избитый и отчаявшийся вырваться на свободу, однако подумал – его лодку бестолковые мужики не тронули. А там и оружие, и припасы. Ах, если бы вырваться из пут, но болели ноги…

Раньше баб с коровами и пастуха у ворот оказались оборотни Кочубея, во главе с колдуном возвращавшиеся из поездки. Они продали свою добычу и были при деньгах. В кошельке за поясом у колдуна золотые византийские монеты.