Другая реальность. Книга 1

А может, это конец, и это такие переживания по ту сторону бытия. Потом пришла мысль. Где-то читал: «раз чувствую боль, значит, живу». Ему стало грустно и очень жалко себя. И зачем только полез в эту пещеру. Стоп!

Пещера, переход, планета, браконьеры. А стреляли в него местные хозяева, видимо, приняв его за одного из бандитов. «Странно, чем лучше соображаю, тем меньше чувствую боль».

Ага, пальцы вроде шевелятся. Но все равно, во всем теле как будто миллионы иголок, и, что самое ужасное, они шевелятся.

Он пытается открыть глаза и не понимает, получилось у него или нет. На периферийном зрении какие-то тени, они двигаются. Пытается открыть уши, но там шум, периодически раздаются какие-то низкочастотные звуки, но разобрать ничего невозможно.

Вдруг возникает точечная острая боль одновременно в четырех местах. И, странное дело, в теле уже не иглы, а шарики, затем и они исчезают, он качается на волнах в теплой бухте.

Сон. Хороший здоровый сон. Почему ему до этого снился такой кошмар, да еще и с такими яркими болевыми ощущениями.

И тут Георгий проснулся. Он уже предполагал, где находится. Самообладание и способность трезво оценивать обстановку полностью вернулись к нему. Поэтому Гера решил пока не шевелиться и слегка осмотреться.

Как и предполагал, он находился в больничной палате. Вероятнее всего, в какой-нибудь тюремной. Не зря же в него стреляли. По всем ощущениям конечности на месте, туловище и голова тоже вроде бы в порядке. Никакой боли он уже не испытывал. Некоторая тяжесть в голове, но это не страшно, соображаловка работает – и это главное.

Он не переживал, что может оказаться в местной тюрьме, гораздо хуже, если бы его забрали какие-нибудь яйцеголовые для изучения как пришельца.

Самое главное, чтобы здесь не оказалось какого-нибудь фашистского государства, а то ведь таким бесполезно что-либо рассказывать. У них одна задача: сгноить. Вон как стрельнул, гад. Безо всяких сомнений.

Та-а-к! Что за распущенность! Сейчас надо узнать, что вокруг творится, и не вообще вокруг, а вокруг его кровати.