По зову памяти

Отец успел только сделать несколько шагов, как запертая калитка ворот распахнулась, и, улыбаясь от уха до уха, к нам вышла мама.

Не нужно забывать делать вдохи и выдохи – напомнил я себе, бросившись к ней.

– Сыночка моя, – сказала она и обняла меня за плечи.

– Хороший вы дом построили с папой, сюда просто манит и влечет, здесь уютно и хорошо, спасибо вам, и очень жаль, что мы продали его. – сказал первое, что на ум пришло.

– Ну, так заходите, он снова наш, – сказала и улыбнулась мама.

Отец подошел:

– Да, мы строили его на одной силе воли – денег-то не было.

И любовно похлопал ладошкой стальной квадратный столб ворот, на котором было выбито точками «А Е К 1974». Расшифровка несложная – Агарков Егор Кузьмич, 1974 год. Я тогда служил на границе.

Несколько секунд смотрел на гравировку столба, а потом обнял отца и сказал:

– Спасибо тебе. Прости нас.

Вошли во двор – все было как летом 1993 года (зимой отец умер).

– Наверное, ваши души не раз возвращались сюда.

– Пока жил ты, да, – сказал отец.

 – А как продали – ни разу, ни я, ни мать.

– Вы там дружны, в заоблачной дали? Ваши памятники на могилках склонились друг к другу. Знакомые говорят – символично.

– А что мы при жизни часто ссорились? – отец, кажется, немного обиделся.

Чтобы отойти от этой темы, я обозначил руками пространство двора:

– А сейчас вы что здесь чувствуете? Какие-нибудь вихри злой энергии? Ведь новый хозяин дома судимый.

Мама подошла к дверям открытой бани и заглянула туда.

– Нет.

Сейчас нет. Нет ни одного постороннего запаха – все, как было при нас.

– Ты не кашляешь? – спросил я отца?

Он усмехнулся:

– Ты забыл мне вернуть бронхит с ларингитом и бронхиальную астму.

– Ты так и не женился, – посетовала мама. – Все один живешь, дурачок дурачком.

– Родному сыну и такие пакости пожелать! Эх, мама, мама….

– Ну, с Олей бы сошлись – она ведь тоже одна.

Успокаивая нервы, я барабанил пальцами по стальной бочке, в которую стекала с крыши вода.

– Знаешь, с какой-нибудь просто женщиной сойтись можно – нет в том большого греха.

А снова жениться на Ольге, которую любил без памяти и которая мне изменила? – да никогда в жизни! Себя не уважать…. Мы иногда видимся – обид между нами нет: просто родители замечательного сына, просто дед и просто бабка ну, очень замечательных внучек. Наши отношения можно рассматривать, как терпимые – мы давно не стремимся друг к другу. И не нуждаемся….

– Славные девочки, – улыбнулась мама.