Ненужный человек

– Ты получил письмо? – спросил Вадим, заметив, как опустилось и потемнело мое лицо.

Я кивнул, достал сигарету и закурил.

– Значит, все в силе, – Вадим усмехнулся, удивленно добавив: – Я уже и думать забыл. Десять лет прошло, а они нас нашли! И что теперь, собираем всех наших?

– Да, я уже написал Саше и Костику. Думал, ты с Игорем свяжешься.

– А Кирилл?

При звуке этого имени внутри что-то неприятно отозвалось, будто темное эхо прошлого. На краю сознания всплыли воспоминания о нашем последнем разговоре с Кириллом.

– Он офлайн, – сухо ответил я. Потом затянулся, выдохнул дым, и продолжил. – Я ему позвоню, когда всех соберем.

Вадим понимающе кивнул, откашлялся.

– Ты помнишь, что тогда было? – спросил он тихо. – Ну, в тот год, когда мы подписали этот договор.

– Слабо. Целая жизнь прошла. Мы тогда совсем другими были.

Я глубоко затянулся, подержал горячий, смолистый дым в легких, и выдохнул.

– Так и не бросил? – Вадим заговорил, как раньше – с превосходством, блуждающей ухмылкой и чуть прищуренным взглядом.

– Бросал, – я отправил окурок в пустую урну и улыбнулся. Он коротко зашипел в лужице, оставленной ночным дождем, и затих. – Потом опять начал. Семья, дети, ипотека, – у меня вырвался грустный смешок.

– Понимаю, – так же грустно усмехнулся Вадим.

И мне вдруг сделалось так паршиво, будто все внутренности скрутило в узел и тянет куда-то в глубину, где нет света. Я бросил взгляд на соседнюю скамейку, но незнакомка уже ушла.

Наверное, Вадим ощутил то же самое, потому что он заговорил непривычно бодрым голосом.

– Как у тебя дела-то хоть? – он хлопнул меня по плечу. – Столько лет не виделись! У тебя же две дочки? Я в инсте видел пару фоток – милые девчушки!

Вадим включил все свое обаяние, правда оно на меня больше не действовало, и, казалось, он тоже понимает это. Но я присоединился к игре. Мы, как и водится старым друзьям после долгой разлуки, поговорили о семье, скользнули по знакомым каждому проблемам – кредиты, ипотека, школа и садик, высокие цены на детские вещи – обсудили работу и поездки в отпуск, а потом, обменявшись телефонами, разошлись.

Когда мы расстались, я вздохнул с облегчением. Не было больше той легкости в нашем общении, что наполняла его раньше. Она, быть может, вернется, но не сразу. Я ведь не шутил, говоря, что целая жизнь прошла. Мы стали чужими.