Не всё коту масленица

В назначенный час в дверь комнаты общежития, где жили Накатовы, робко постучали. Накатов быстро подошёл и открыл дверь.

На пороге стояла Гаврилова. Шелковистые волосы, струйками водопада спадали ниже плеч, чудесно обрамляя обворожительное лицо, слегка подправленное макияжем.

Она была в цветном ситцевом халатике. Две расстёгнутые верхние пуговицы позволяли образовать глубокое декольте, в котором хорошо просматривались молодые, соблазнительные груди. На стройных босых ногах были надеты домашние тапочки.

– Виталий Владимирович, вы вчера сказали, чтоб я пришла, – томно проговорила она, игриво сверкая огромными глазами.

– Молодец, проходи, – ответил Накатов, пропуская в комнату и закрывая дверь на ключ.

Ирина прошла немного и остановилась. Накатов быстро подошел и слегка обнял за плечи:

– Ну что, не передумала поближе пообщаться со мной?

– Если б передумала, то не пришла б сюда.

– Вот и отлично.

– Только мне будет неудобно говорить «вы».

– Когда мы наедине, можешь говорить «ты».

Левой рукой он решительно привлек её и страстно поцеловал в обворожительные губы, правой же начал торопливо расстёгивать оставшиеся пуговицы халатика.

Под ним из белья ничего не оказалось. Сбросив на пол мешавший халат, Накатов с восхищением принялся целовать столь желанное женское тело. Затем поднял девушку на руки, и нетерпеливо понёс к диван-кровати.

Там он аккуратно положил её и сам стал раздеваться.

Оставшись в костюме Адама, он принялся нежно дарить ей ласки.

Постепенно возбуждаясь, Ирина принялась отвечать на них и вскоре они слились в любовном экстазе.

– Надеюсь, ты довольна нашим общением? – спросил Накатов, когда они легли рядом и стали отдыхать от любовных утех.

– Пойдёт, вполне пойдёт, – умиротворённо проговорила она, с наслаждением потягиваясь, – это значительно лучше, чем с англосаксом.

– С каким ещё англосаксом? – удивился Накатов.

– Да был у меня тут недавно один англичанин, но бревно бревном. Холодность англо-саксов не для меня.

– Почему ты решила, что это измена? Нет, я не изменяю. Я ж не собираюсь её бросать и жениться на тебе. У нас с тобой лишь удовлетворение физиологических потребностей и приобретение нового сексуального опыта и больше ничего.

Это была истинная правда. Он ни сколько не испытывал угрызения совести.