Сила Берендея с нами навек

Вот егоза!

Добряна показала ей узелок:

– Так прихватила бы пареньку обнову – не в ремках же воеводе ему являться.

– И то верно, – спохватилась Всеслава и велела девке. – Беги, Хорина, догони, верни – пусть портки возьмёт новые для спасителя своего и рубаху. А уж кожушок расшитый я сама ему подарю.

Дородная сенница пустилась в погоню за юркой девчушкой. Махнула рукой мужику, случившемуся в воротах усадьбы:

– Держи её!

Бородатый присел, расшаперев руки – ну, чисто ловец козлят на лугу.

Дарёна со смехом кинулась в сторону, понеслась вдоль забора – всё равно ушмыгну! Челядь дворовая, забыв все дела, кинулась её ловить.

Мать и нянька Добряна с улыбками и любовью в глазах смотрели на весёлую чехарду погони. Гоготали гуси, собаки лаяли, взбалмошно носились куры; опрокидывались пустые кадки, деревянные вёдра с водой – кутерьма кутерьмой!

– Три дня в доме тихо было, – сказала бабка Добряна, шмыгнула и утерла слезу уголком платка.

– Да будет тебе, – ласково шлёпнула её по руке Всеслава, не стесняясь счастливых слез.

Наконец, Дарёну поймали и за руки подвели к крыльцу.

– Ну, скажи мне на милость – в кого ты скаженная такая? В лесу потерялась. Из леса пришла в штанах вместо платья. Дело ли это девичье? – Всеслава со строгим лицом отчитывала дочь. – Вот спасителю своему возьми портки да рубаху – пусть после бани оденется в чистое. Как воевода с ним отглоголит, домой приводи – покормим его.

– Думаешь, он опять в лес пойдёт? – тревогой подернулся чистый взгляд Дарёны.

– А ты поуговаривай, – хмыкнула нянька Добряна. – Докажи, что ты нашего бабьего племени.

Не успела Всеслава к самовару сесть, как у крыльца появилась плачущая Дарёна. Мать всполошилась – кто посмел обидеть дитя!? Девочка присела на ступеньку и, всхлипывая, сказала матери и нянюшке, ждущих её слов:

– Нету Малушки в бане. Она и нетопленая стоит.

– Как это нетопленая? Кто посмел приказ воеводы не справить? – возмутилась Всеслава.

Дарёна вздохнула, смахнула со щек слезинки:

– Я пришла, а там возле заплота банщик дрова колет.

– Не плачь, доченька, ты иди с нянюшкой в светелку, повышивай, а я к отцу пойду, все узнаю, – Всеслава погладила дочь по голове, поправила кичку и, накинув сверху платок, величаво вошла в дом, направляясь на мужскую половину.

– Ты, Важин, странные слова баешь, – воевода с недоверием смотрел на волхва.