Сила Берендея с нами навек

И тут девочка поняла, что уже не боится случайного встречного: ведь он накормил её, взялся домой отвести – поэтому она его будет слушаться. Без Малушки ей из леса не выбраться. Девочка с теплом смотрела на мальчика будто он её старший брат.

Вздохнув, Малушка достал из котомки хлеба, отломил кусок и вместе с баклажкой протянул Дарёне.

– Поешь. Костёр разводить не будем. Степняки, как волки, далеко дым чуют.

Девочка слишком устала, поэтому сразу же, поев, забралась в шалашик из елового лапника.

– Ты очень смелый, – сказала она, засыпая.

Малушка усмехнулся, мысленно отчитав себя за то, что стал в глазах девочки героем. Опасные печенеги не выходили у него из головы. Не будь с ним девчонки, он бы помчался за ними по следу. Нет, Малушка не самый великий воин – с мечом ему не выйти на врага. И лук настоящий ему не натянуть так, чтобы стрела пробила доспехи. Но есть у Малушки праща, и камни, пущенные его рукою, разят врагов не хуже стрел. Из пращи он может в белку попасть.

Девочка всхлипнула во сне.

Нет у Малушки ни сестер, ни братьев, родителей нет и деда с бабкой, никого у него не осталось на белом свете. И вот надо же! – какая-то приблудница стала ему дороже сожжённого печенегами посада, убитых или угоняемых в полон русских людей.

Ты что, Малушка, так расслабился? Ты же мечтал стать великим витязем – защитником угнетенных и обиженных.

Думая о печенегах и девочке, Малушка чувствовал, что её горе ему ближе и заполняет всё сердце. Он не может бросить её и помчаться за ворогами.

Ночь была на исходе, когда Малушка принял окончательное решение – сначала девчонка, а потом печенеги. И удивительно – он никогда не чувствовал себя таким уверенным и бесстрашным.

Солнце позолотило верхушки елей, когда Дарёна выбралась из шалаша.

– Какое утро чудесное! – улыбнулась девочка.

Малушка сидел с суровым видом.

– Мне кажется, нам надо поговорить. Начнем с того, что ты заблудилась. Потом мы увидели печенегов. Знаешь кто это? Убийцы и грабители. Их мало, но они крадутся тайком. Ужгорскую крепость им, конечно, не взять, но какое-нибудь селение они смогут разорить, убить или угнать людей в полон.