Сила Берендея с нами навек

 – Айда, тебя воевода кличет.

Важин понять никак не мог, почему Боги молчат? – он и жертву принес, и молитву творил: все по правилам. Наверное, мысли его одолевали в ту ночь посторонние – не смог сосредоточиться и не увидел знамение Перуна. На этот раз он возьмет себя в руки – жертвенная кровь на алтарь, молитва богам и полное внимание до оцепенения, без посторонних мыслей.

Жертвенный баран, с вечера подкормленный отрубями замешанными на отваре одалень-травы, был полусонным и без понуканий плёлся на привязи. Нож наточен.

В полутьме на поляне среди богов он почувствовал что-то странное, никак не относящееся к деревянным идолам. Важин остановился, придержал барана, внимательно огляделся и прислушался. Ничего не увидел и не услышал необычного. Ночь как ночь – звезды перемигиваются, шорохи в траве, звон цикад. Он хотел было идти к жертвенному алтарю и вдруг снова услышал шелест травы под чьей-то ногой.

К сердцу сразу подступила тревога. Накаркал, пёс, – неприязненно подумал Важин о воеводе.

На капище кто-то был – волхв явно слышал шелест травы от шагов. Будто ватага врагов крадется из тьмы.

Отпустив повод жертвенного барана, Важин взял в обе руки посох, чтобы встретиться с врагом лицом к лицу, и замер, моля Перуна прогнать тучку, застившую диск луны. Бог богов услышал его. Яркий свет ночного светила брызнул с небес и осветил всю поляну с идолами от края до края.

Их было трое – три тёмных тени в ночи, и окружили они волхва с трех сторон.

Гортанный голос с акцентом пронзил тишину ночи:

– Бросай палка, балшой урус, падай и не двигай ничем, лежи.

Важин в изумлении наблюдал за татями ночи. Да, ему не очень-то везло в последние дни – то боги молитвы не слышат, то он их – а предчувствия томят, а тучи сгущаются над Ужгорской крепостью. И вот теперь эти – что им здесь надо?

Волхв заметил лук в руках говорившего – сверкнул в лунном свете наконечник стрелы.

Времени на раздумья не оставалось – вот-вот запоёт стрела.

Важин бросил посох перед собой и лег так, чтобы было удобно и орудие свое схватить и быстро вскочить. Оставалось ждать продолжения.

К нему подскочили, надавили коленями – стали путами руки вязать и стреножить.