Сила Берендея с нами навек

– Скажи, Баламошка, ты бы мог Быляту ножом прикончить или отравой извести?

Дурачок шумно сморкался, сопел и кряхтел, ковыряясь в носу грязным пальцем, и делал вид, что не слышал вопроса. Собеседник толкнул его:

– Ты что, глухим притворяться вздумал – вмиг уши прочищу.

– Ну, вот, – огорчился дурак, – палец сломал.

Послышался звук затрещины и знакомый бас:

– Поёрничай у меня еще – головой назад будешь ходить.

– Больно крут ты, милёна моя. С друзьями так не годится.

Тот, что с басом знакомым, отхаркался, сплюнул и так саданул кулаком дурака, что тот кубарем покатился.

– Если мало, добавлю еще. Тоже мне, друг отыскался.

Баламошка захныкал:

– Все Баламошку обидеть стараются, нет ему в жизни счастья. А я хоть и дурак, но человек – из миски ем ложкой и утираю губы ладошкой, когда поем.

– Мерзкий червяк ты, а не человек.

– Для чего ты тогда ко мне обращаешься? Паренька вон велел заныкать. Теперь воеводу извести…. Делай сам, если я червяк.

– Молчать! Здесь я решаю, кому что делать.

Баламошка насупился и замолчал, больше не пытаясь с собеседником спорить.

– Ты не ответил – пырнёшь воеводу?

– А рука дрогнет? Может, лучше ядом? Есть яд?

– Найду. Потемну здесь же встретимся – принесу.

Заговорщики пошли в разные стороны. Малушке очень хотелось взглянуть на того, басовитого, но мимо крался дурак Баламошка, и мальчик решил проследить за ним.

Шут воеводский вернулся в развалины, встал на четвереньки у края ямы.

– Эй, ты где? – чета я тебя не вижу. Шевельнись-ка….

Малушка прокрался к нему за спину, вынул из котомки пращу, вложил булыжник, раскрутил до легкого свиста….

– Я здесь, дядя – оглянись!

Дурак оглянулся, стал подниматься – праща с булыжником чуть не снесла ему голову с плеч. Скоморошьим кувырком, боднув небо лаптями, Баламошка улетел в яму.

Теперь следовало пойти к воеводе и всё рассказать о заговоре. Но как пойдёшь, если не знаешь, того, что знакомым баском говорит.

Паренёк присел в развалинах поразмыслить, доел остатки хлеба, что был в котомке – голода не утолил, но жить можно. Дождаться вечера и подкараулить на условленном месте второго, который яду обещал принести дурачку.

Он вернулся к стене крепостной, залег в высокой траве и стал ждать.

Долго ли коротко – время шло. Свечерело. Скот пригнали с выгона, поставили в стойла, подоили.