Становление

– А что ему сегодня уже кабанчика загоняли? – Майор бросил бычок в урну, но промахнулся

– Ну да, – кивнул сержант – греют этого психа совсем не слабо. Как будто он не на пятнадцать суток попал, а в длительную командировку.

– Вот и пусть пацана застращает, чтобы неповадно было – майор пинком загнал бычок под урну.

Потянув Вовчика за рукав, майор развернул его к себе спиной и расстегнул наручники.

– Пошли – сержант кивнул Вовчику на дверь – иди впереди, чтобы я видел.

В помещении пахло потом, хлоркой, ржавым металлом и еще непонятно чем.

Вовчик определил для себя, что так пахнет неволя, то о чем говорил Жора однажды: «У неволи свой запах, своя атмосфера. Это параллельный мир, как в той книжке, он есть и существует, но его никто не признает, а побывавшие там не стремятся вернуться».

– Лицом к стене – скомандовал сержант, извлекая из большой связки ключ от решетчатой двери, перекрывавшей подъем на второй этаж. Щелкнул замок, сержант посторонился, пропуская вперед Вовчика – вперед пошел.

Замок защелкнулся за спиной, отделяя то, что мы привыкли считать своим миром, от того, что ждало впереди. На втором этаже процедура повторилась. Снова лицом к стене, щелкание замков.

– Лицом к стене – сержант указал на место, возле которого нужно встать лицом к стене – слушай и запоминай. Если будет туго, отступай к двери и стучи. Это не стремно, зато в живых останешься. На рожон не лезь, много не говори.

– Спасибо – честно поблагодарил Вовчик

Сержант отодвинул металлический кружок, закрывающий глазок в двери камеры, на которой красовалась счастливая семерка.

Посмотрев в глазок, сержант открыл замок, отодвинул небольшую щеколду, удерживающую большой затвор, сдвинул освободившуюся полосу металла в сторону. Сержант сделал шаг назад, пропуская в камеру нового арестанта.

– Ни пуха! – бросил он вслед.

***

Дверь за спиной захлопнулась. Камера была не большая, четыре двухъярусные кровати, по две у каждой стены, посередине длинный стол, слева, отгороженный невысокой стеной от жилого пространства, напольный унитаз на небольшом возвышении.

С обратной стороны металлическая раковина с капающим в нее краном.

За столом сидело пять человек. Центральный стул, во главе стола, был свободным, люди сидели лишь на боковых лавках. В правом углу на кровати кто-то спал, отвернувшись к стене и беспощадно храпя.

– И кто это у нас такой красивый? – к Вовчику повернулся сидящий с краю парень в трениках и белой майке.