Становление

Вовчик остановился и несколько секунд постоял возле букета, чувствуя на себе несколько взглядов. Пусть смотрят.

В фойе тоже ничего не поменялось. Вовчик посмотрел в сторону открытой двери, за которой печатали фотографии. На дне его сумки лежали и ждали своего часа шестнадцать отснятых пленок, краткая история того, как он провел это лето. Нужно будет напечатать фотографии до маминого отъезда за Димкой, чтобы она увезла отобранные для дедушки с бабушкой.

– Давид Исаакович у себя? – спросил Вовчик девушку за стойкой.

Девушка была не знакомой и, внимательно посмотрев на спросившего, она лишь утвердительно кивнула и потянулась к трубке телефона – Я пройду.

Девушка не успела его остановить. Возле кабинета директора ателье Вовчик на секунду остановился, провел рукой по волосам, подтянул жилетку в районе шеи и уже потянулся к ручке, когда дверь открылась ему навстречу.

– Таки здравствуйте, Давид Исаакович! – Поприветствовал Вовчик выходящего из кабинета.

– Вай! Кого это видят мои глаза, таки сам Волчара пожаловал! А чего с сумкой, подарки принес?

– Я прямо с поезда – выдохнул Вовчик.

Было очень приятно, что Давид Исаакович так обрадовался встрече. – Мне срочно Бяха нужен, он случайно не у вас.

– Утром был здесь – глаза старого друга стали серьезными – пойдем, раз так срочно нужен, что ты сразу с поезда и к нам.

Коридор, небольшой зал с фикусом и тремя скамейками для ожидания. К одной из скамеек придвинут журнальный столик, на котором кто-то раскладывает пасьянс. Увидев вошедших, охранник встает и делает шаг навстречу.

– Вовчик, братан! – Толстый протягивает руку для рукопожатия. – Когда приехал?

– Только с поезда. Как рука?

– До свадьбы не успеет зажить – улыбается Толстый – две недели осталось, а руке для восстановления еще год надо.

– Хорошее дело браком не назовут – назидательно погрозил пальцем охраннику Давид Исаакович – Бяха здесь?

Бяха занимал комнату Жоры. Он сидел в кресле и разговаривал по телефону, объясняя кому-то, что тот явно не прав.

Увидев вошедших, Бяха закончил разговор и поднялся навстречу. Вовчику бросилось в глаза, что Бяха неестественно держит правую руку. Как бы стараясь не касаться ею скрытого под спортивной мастеркой тела, как вставая, поправил небольшую банку, висящую сбоку у бедра.

– Здравствуй, братишка! – Голос Бяхи звучал тоже немного не так, с каким то хрипом, а когда он вдыхал, был слышен слабый ни то свист, ни то хрип. – Видишь, что без тебя случается? Не уезжай больше.