Влюбчивый однолюб

Невысокая рябина успела принарядиться пурпурно-коричневым платьем и меланхолично разбросала кирпично-красные плоды по всей кроне. Статная липа позолотила края зелёной листвы, да добавила тройку золотых украшений в собственную крону. Как рачительная дама, она не спешила полностью менять цвет летнего наряда, надеялась на возвращение тепла.

Следуя примеру липы, большинство деревьев не торопилось менять летний зелёный наряд на багрец и золото.

Отрепьев с Оксаной вступили в лесную прохладу, и не торопясь, пошли по дорожке к ельнику.

Войдя в ельник, они прошли метров двадцать, и Леонид остановился. Он повернулся к спутнице и одной рукой обнял Оксану и прижал к себе, а другой, сжал её восхитительную грудь.

– Муж будет служить в соседней области, – сообщил он и самоуверенно начал расстёгивать пуговицы кофточки.

– А почему не у нас? – разочарованно проворковала Оксана, но не стала препятствовать наглым действиям прапорщика.

– Я сделал всё, что можно, хотя это удалось с великим трудом, – охрипшим от сильного возбуждения голосом, проговорил Отрепьев.

– Но вы обещали, что он будет служить рядом с домом, – попыталась усовестить прапорщика Оксана.

– Муж и будет недалеко от семьи, но в другой области, – раздражённо ответил Леонид и страстно поцеловал её в губы, чем мгновенно прекратил ненужную дискуссию.

По телу молодки вновь пробежала нервная дрожь, как от сильного разряда электрического тока. Тело призывно поддалось искусителю. Молодая женщина ещё раз ощутила все переживания, что перенесла в кабинете прапорщика и это ей чертовски нравилось.

Оксана прикрыла глаза, чтобы ничто не отвлекало от получаемого удовольствия, и также активно ответила на поцелуй.

Ободрённый этим, Леонид мигом расстегнул все пуговицы кофточки, одним мановением руки сдвинул вверх бюстгальтер и освободил из томительного заточения упругие груди.

Отрепьев нежно принялся сжимать и разжимать их, а затем начал ласково целовать набухшие соски.

Он игрался с ними, как ребёнок играется с любимой игрушкой. Рот прапорщика неторопливо всасывал то один сосок, то другой, то брал вместе оба. Леонид их и покусывал, и массировал языком, и облизывал. Он с упоением наслаждался твёрдостью и упругостью молочных желёз молодой нерожавшей женщины.