Влюбчивый однолюб

– Зато я страшно самостоятельная и активная, меня на двоих хватит.

– Надо проверить эту активность.

– Проверти, – кокетливо произнесла Оксана.

Самолюбию молодой женщины доставляло искреннее удовольствие такое повышенное мужское внимание и получаемые ощущения. Алкоголь притупил природную стыдливость, затуманил голову.

Она любила наблюдать, как все мужики восхищались её точёной, словно из мрамора фигуркой, голодными глазами платонически пожирая её соблазнительное тело.

Это льстило самолюбию.

Ухаживание Отрепьева она благосклонно принимала за лёгкий флирт с нужным человеком, от прапорщика зависело многое. Алкоголь делал своё гнусное дело, туманил разум и расслаблял тело, парализуя рассудок.

Чтоб окончательно подавить волю спутницы, Отрепьев налил ещё водки и они выпили.

Видя, что Оксана благосклонно относится к ласкам, Леонид обнял её.

– Хороша ты девка! – хрипло пробормотал он и властно поцеловал в губы.

Затем Леонид по-хозяйски раздвинул ей зубы языком и с наслаждением начал активно массировать женское нёбо и мягкий влажный язычок столь обворожительной посетительницы. Язык прапорщика, как громадный питон стремился проглотить все дивные внутренности спутницы.

Оксане это понравилось, женщину обдало удушливым жаром, и она непроизвольно ответила взаимным страстным поцелуем.

По телу Оксаны вновь пробежала волна желания. Сердце, как взбесившееся колотилось в груди, пульс пудовыми молотами бил в виски, мысли путались, и голова страшно кружилась. Внизу живота возникли судорожные спазмы, а между ног молодка почувствовала предательскую влагу. У женщины не нашлось сил двигаться и сопротивляться, а ноги начали самопроизвольно подкашиваться.

Руки Отрепьева стали медленно расстёгивать пуговицы кофточки, чем продлевали мужчине наслаждение от этого занятия.

– Не надо, товарищ Отрепьев, – томно проговорила Оксана.

Она собрала всю оставшуюся волю в кулак, прервала поцелуй и на малую толику отстранилась, хоть в душе страстно желала, чтобы прапорщик не останавливался.

– Леонид, – поправил он и, следуя, невыраженным желаниям спутницы, продолжил расстёгивать пуговицы.