Пещера Титичных гор

Хотелось лечь на землю, раскинув руки, испытывая благодатный покой и усталость – я дошел!

Уп-с! А меня, оказывается, опередили – в распадке гор, в том самом месте, где полвека назад мы, туристическая команда Увельской школы номер один, стояли лагерем, вижу палатку, костерок, судя по кругу пепла, не один день палимый. Его дым, подносимый движением воздуха, пах благодатью и безмятежным покоем. Возле палатки лежала надувная резиновая лодка с маленькими пластиковыми веслами для гребли…

«Дикаря» -конкурента звали Алексей Петрович Лозовский.

И был он не какой-нибудь хухры-мухры городской, вырвавшийся на природу, а целый доктор наук и профессор кафедры минералогии Уральского государственного университета. Во как!

А еще он был любителем путешествовать по Уралу – естественно мало обжитым его местам. Уходя в двухмесячный летний отпуск, Алексей Петрович одевался попроще, собирал в рюкзак самое необходимое – смену белья, носки теплые, одеяло, гамак, спички, соль, нож охотничий, рыболовные крючки, леску… ещё что-нибудь по мелочам – и покидал свое постоянное место жительство в Екатеринбурге.

Два этих месяца скитаний он и жизнь вел (то бишь существовал) подобно австралийским аборигенам – охотой, рыбалкой и собирательством. Правда, про охоту весьма сильно сказано. Ну, какой из него охотник с одним ножом в руке. А вот собирательство – это да. Это давало пищу – и грибы, и ягоды, и коренья съедобные, и птичьи яйца в гнездах… А ещё он был заядлый рыбак. Мог голым крючком на леске, намотанной на палец, ловить в прозрачной воде не только полосатых окуньков, но и представителей рек и озер куда более солидных – сома, например.

А раков он просто руками вытаскивал.

Голодал частенько – чего скрывать! – в походах своих, но всегда домой возвращался посвежевшим и бодрым.

Все это он поведал мне в первые минуты знакомства, угощая чаем из трав.

Его нельзя было назвать стариком – смешливые и чуть шальные глаза смотрели молодо, с каким-то постоянным азартом. От одинокого житья в палатке меж благословенных гор Алексей Петрович, видимо, и скучал, и испытывал наслаждение одновременно.

Он жаловался на тоску одиночества и воспевал все вокруг. Признался, что невероятно ленив от природы, однако ни минуты не сидел без дела.

Едва я заикнулся, что оказался на Титичных горах не случайно, он тут же пригласил меня жить в палатке. Вообще-то я рассчитывал на случай непогоды ютиться в усадьбе Абузара (если она сохранилась, конечно), но тут же принял его приглашение.