Пещера Титичных гор

Мне чудилось, что сокровища где-то в покоях слепой Феодоры – все обшарил, не нашел, дальше направился, а мысль свербит: может, заклятье наложила провидица? И я опять к ней…

Если в землю где-нибудь закопали, то кранты – без их участия мне не найти.

И вот тут ощутил толчок отчаяния – всё! Клад Пугачева пропал для меня…

Это был первый миг в двух моих путешествиях во времени, когда окружающий мир восприниматься стал таким, какой он есть на самом деле, а не как интересное кино.

Заполночь вернулась погребальная команда.

Поликарп немедленно отправился на доклад к провидице.

– Закопал?

– Их в пещере не оказалось?

– Не понимаю.

– Приехали – нет никого.

– Куда ж они подевались?

– Может, забрал кто.

– А может, не умерли вовсе и теперь рыщут – тебя ищут.

Поликарп зябко поежился.

– Похоже, ты врал мне – золото умыкнул у живых казаков. Знаю я – ты скользкий и хитрый, Поликарп. Любишь мужикам лапшу на уши вешать. Со мной так не надо. Я властительница души твоей. Говори всю правду, как на духу!

– Матушка! – Поликарп бухнулся в ноги.

 – Святой крест целую – мертвы были они, как уезжал.

– Святой крест испоганил. Запру я тебя в темницу и до конца дней не выпущу.

– Воля, твоя, – поник мужик головой.

– Смотри мне в глаза, – провидица широко распахнула веки бельмастых очей и сменила интонацию голоса. – Ты пойдешь сейчас в лес и найдешь казаков, живыми или мертвыми.

– Повинуюсь, матушка. Позволь мне собаку с собой взять. Одну или две.

– Бери и не вздумай скрываться от меня.

Феодора перекрестила Поликарпа и махнула рукой – пошел прочь!

Собираясь в новый поход, бывший возница Пугачева заглянул в конюшню. Заметив отсутствие сундуку, сплюнул всердцах. Проворчал:

– Я ей золото привез цельный сундук, а она – в темницу меня…

А я в этот момент подумал – нет, ни один человек, что встретился мне на пути к тайне Пугачевского клада не был случайным. Каждый выполнял какую-то функцию, возможно, не подозревая о всем процессе в целом.

Путь от скита раскольников до пещеры Титичных гор совсем не помню.

Последнее, что отчетливо видел, как Поликарп седлал лошадь. Всё остальное было либо плодами моего воображения, либо самой настоящей галлюцинацией. Я вдруг осознал, что полностью ослеп и вижу лишь светлое пятно лица мужика. И вместе со зрением неожиданно начало меркнуть сознание.

Говорят, уснувшие на холоде люди умирают очень легко, ибо видят потрясающие по краскам и образам картины с полным ощущением присутствия.