Великий Кристалл. Памяти Владислава Крапивина

? Но он хотел меня предупредить, поэтому порвал скафандр, понимаешь? Чтобы я отравился и мое сознание изменилось ? чтобы он мог мне показать…

– Что показать? Кому тут чего показать? ? Дверь открылась, вошли двое, еще двое нас. Микаэль и Тристан. ? Мы сбежали со всеобщей увлекательной забавы «разделка пяти центнеров мяса лазерными резаками», чтобы проведать наших страдающих братьев, то есть вас. Вы страдаете?

Тристан говорил бодро, легко, но под веселостью дрожала тревога. Как только закончится заготовка мяса, настанет пора мод’обраха.

– Сядьте-ка, ? сказал я. ? Я расскажу вам про Бармаглота.

– Я и сам знаю, ? сказал Тристан. Или Микаэль? ? «О, бойся Бармаглота, сын! Он так свирлеп и дик, а в глуше рымит исполин ? Злопастный… ммм?»

– Брандашмыг, ? сказал я. И рассказал им про ждущую нас всех завтра, послезавтра или в любой день этой Зимы смерть. ? Остаемся ли мы на Лепусе или летим на Олор ? корабль нужно поднять. Сейчас. Сегодня. Вот и все.

– Тебе не поверят, Дей, ? сказал Дилион. Его голос был усталым, чуть надтреснутым, так я его отличал.

В тишине я услышал, как прочистил горло Тристан.

– Но Фокин в коме, ? продолжил Дилион. ? Папа говорил ? уже началась мышиная возня за его место в Совете. Игра престольчиков. Никто тебе, Дей, не поверит.

– А вы? ? спросил я. ? Вы верите?

– Верим, ? ответили хором три одинаковых голоса и два детских. Эрик и Эйден?

– Вы откуда взялись?

– Пришли вас проведать. Мама вам хлеба свежего напекла…

– Но взял он меч, и взял он щит, ? пробормотал Тристан задумчиво, ? высоких полон дум… В глущобу путь его лежит, под дерево тумтум. Все на разделке. Если мы заведем Ядро, закроемся и проведем себе свой маленький частный м… ? его голос сорвался, ? мод’обрах, у нас будет четыре попытки.

– Шесть, ? сказали мальчишки.

– Э-э-э, ? протянул Микаэль, но я на ощупь нашел детские плечи, присел рядом, чтобы мои слепые глаза были на уровне их лиц.

– Если у нас не получится, ? сказал я, ? нужно чтобы кто-то остался. И предупредил… всех.

– Нам не поверят, ? упрямо сказали мальчишки. ? Вы сами сказали, что никто не поверит.

– Тогда поверят, потому что за вашими словами будут стоять наши смерти, ? сказал Микаэль и стало очень тихо, будто бы все перестали дышать.