Великий Кристалл. Памяти Владислава Крапивина

А не то пожелаешь, чтобы, к примеру, солнце вышло из-за туч, а оно из-за этого приблизится к земной атмосфере. Космос порою хрупок.

– Я настолько силен? – вот удивление-то. – Что ж тогда заперт в эту постылую статую?.. Ах да, кажется, по собственной воле…

Однако стоит повнимательней разобраться в ситуации. Собеседование черного начальника со статуями идет полным ходом, по итогам их сортируют на две группы, а я так и не знаю, какая из них согласилась сотрудничать с властями, а какая проявила непреклонность.

– Хочешь узнать их выбор? – Юрка-младший растянул гипсовое лицо в подобии улыбки. – Он тебя не утешит. Сотрудничать с кудрявым садистом согласились все. Просто часть этих статуй отправят на Полуостров шпионить, а другую, меньшую часть – совершать теракты.

– Да? Откуда ты знаешь?! – воскликнул я.

– Угадай. Психотерапевтам негоже подсказывать выводы, к которым может прийти и сам анализант.

Я подумал и вдруг догадался. Ну да! Если Юрка, который, чего скрывать, это мой же внутренний голос… Если он говорит устами гипсового барабанщика, то значит… Значит, мой внутренний мир занимает больше одной статуи.

– Браво! – порадовался за меня Юрка. Даже стукнул в свой гипсовый барабан. И застыл выжидательно.

Если больше одной, почему не все? Если вдуматься, то откуда могло бы взяться столько однородных фигур? Это грани одной фигуры, все явились из одного Кристалла.

Юрка-младший поддержал мою мысль длительной барабанной дробью.

– Но ведь я здесь, по-видимому, главный? Я ведь не зря Командор!

Юрка согласился и с этим.

– Командора должны слушаться! Ну, хотя бы в теории…

– А ты не пробовал им на практике чего-нибудь приказать?

Интересно, что эта простая мысль до сих пор меня не посещала.

– Статуи, слушай мою команду! Разоружить автоматчиков!

А чего мелочиться, в самом-то деле?

Миг – и многое сделано. Это без точной команды статуи слоняются без толку и не знают, чем бы себя занять. А стоит сигналу прийти, действуют быстро. Только один из подвергшихся нападению конвоиров успел снять с предохранителя свою скорострельную пушку.