Великий Кристалл. Памяти Владислава Крапивина

Аналитик фрейдовской школы обнаружил бы в том фетишизм, но меня ругаться не тянет…

Что ж, для начала достаточно. Если Влад хоть это поймет, у него все получится.

9

Не срослось. Я даже не начал писать повесть, а за мною уже пришли. Открываю дверь, а они уже втроем под стеночкой топчутся. Корочку предъявляют: Служба безопасности Центраины. И ордера на арест и обыск. А лица такие наглые, уверенные: ошибки не будет. С чего бы?

– Итак, – неприятно сощурился чин безопасности в черном, – вы подтверждаете, что являетесь запрещенным в Центраине писателем Владиславом Тропининым, чье творчество воспевает тоталитарный режим Восточной Федерации?

Ах, вот оно что! Оказалось, от имени известнейшего издательства Западной Федерации со мной говорили подставные лица.

– Нет! – улыбнулся я.

– А это что? – показал он подписанный мной договор о намерениях.

Сам-то текст договора ни к чему пока не обязывал, но юристы составили его не с кем иным, как с Тропининым.

Прежде чем обшарить квартиру, безопасник будто ненароком спросил:

– А где Юрий?

– Какой Юрий?

– С которым вы только что разговаривали. Мы его не встретили почему-то.

Ага, и квартира была на прослушке! Но уж Юрку-то я не выдам:

– Это я сам с собой болтал. У меня бывает.

Пришелец недоверчиво усмехнулся:

– Играете невменяемого? Не поможет! – Он бесцеремонно схватил со стола мой телефон, пролистал контакты, затем вскрыл его корпус и извлек сим-карту.

А ведь с Юркой можно связаться и без сим-карты. Даже при разряженном телефоне. Он меня услышит и так. Я пробовал.

Вот и теперь связался, пока черный сотрудник уткнулся в мой ноутбук, один из его подручных шарил в книжном шкафу, а другой на кухне упаковывал в следственный чемодан микроволновку и чайник. Ага, чтобы снять информацию.

– Юрка, – сказал я, – меня здесь обыскивают и вяжут парни из СБЦ.

Черный безопасник посоветовал не паясничать. Он решил, что я просто пытаюсь его отвлечь от интимной своей переписки, – и лишь усилил свое к ней внимание.

Но Юрка-терапевт мне ответил. Он ведь был здесь, в трубке.

– Понял, – сказал он. – Хорошо, что я спрятал вещдок – Старую Тетрадь. Полагаю, за ней охота. А электронные документы и так лежали в сети в самом свободном доступе.