Швабра и Веник, или Блюз в двенадцать тактов

Золотисто-рыжие волосы она собирала в два хвостика, такого же золотистого цвета длинные ресницы обрамляли серо-зеленые глаза, у нее был немного вздернутый веснушчатый нос и смешные торчащие коленки. И она потрясающе играла в волейбол! Взлетала над сеткой, мне казалось по пояс, и после молниеносного взмаха руки мяч пролетал мимо блока и врезался в пол пушечным ядром при любом, даже самом неудобном пасе.

Хотя наши пацаны ее в упор не замечали, популярностью тогда пользовались девчонки, у которых больше всего проявлялись в фигуре всякие взрослые женские штучки.

«Ночь пройдет, наступит утро ясное, знаю – счастье нас с тобою ждет. Ночь пройдет, пройдет пора ненастная – солнце взойдет…» – пел Трубадур со своими друзьями. И казалось, всех нас ждет только счастливое будущее, и мама была жива, и жили мы вместе с папой, и свежий ветер в лицо, и солнце и голубое небо над нами, и всегда рядом веселые, неунывающие друзья.

Мы, конечно, ошибались, но поняли это спустя годы, многие годы…

Такт 1. Веник. 1986 год, осень

…облако походило на корабль. На громадную трехмачтовую каравеллу с полными ветра парусами. Самое большое, оно медленно пересекало оконный проем, не смешиваясь с другими, и постепенно уплывало за край голубого прямоугольника, куда обычно уходят облака.

– Хазаров! – я внутренне вздрогнул, но внешне остался неподвижным, как статуя. Так я приучал себя не реагировать на неожиданные оклики или резкие звуки.

– Ты опять где-то витаешь?

Линейка стояла у доски – спина, как всегда, идеально прямая, – поджав и без того тонкие губы, голубенькие глазки за очками в позолоченной оправе грозно поблескивали. Белая блузка и черный жакет – я на мгновение представил на ней черный мундир с двумя рунами в виде молний на петлице, – очень бы ей это пошло.

– Скажи-ка нам, Хазаров, о чем сейчас шла речь?

Я медленно взгромоздился на партой.

– Речь шла об исторической основе «Слова о полку Игореве».

– Ну и какая же, интересно, была историческая основа?

– Историческая основа простая, – сказал я, глядя прямо в глаза Линейке, и отчеканил: – Поход князя Новгород-Северского Игоря Святославича на половцев в одна тысяча сто восемьдесят пятом году от Рождества Христова.

Линейка все-таки не выдержала и отвела взгляд, прошлась по другому ряду между партами.