Начало Новой Мировой

Вот и отреагировал.

– Магазинов сколько расстрелял? – поинтересовался Костя с насмешливой улыбкой, в которых так и читалось нетерпение.

– Три успел, пока не отошли. – взгляд наконец-то оторвался и перешёл на лыбящегося рядового. – Давай, хвастайся.

В ухмыляющегося Костю упёрлись ещё два взгляда, обладатели которых захотели услышать ответ. Костя продемонстрировал троим собеседникам стандартный пластиковый магазин чёрного цвета и сказал:

– Последний полный из боезапаса.

У всех троих наблюдавших он вызвал тихие одобрительные усмешки.

– Серёг, а ты где был? – спросил Дима, повернувшись на пулемётчика в углу погреба.

– В перестрелке-то? – отозвался пулемётчик и в очередной раз затянулся. – В одном здании со Стасом сидел. В соседней комнате. Не слышал что ли?

– Да там такой грохот стоял… Думал, оглохну раньше.

– Привык? – спросил Стас.

– Вроде как. – неопределённо ответил Дима.

– Привыкай-привыкай, – назидательно похлопал его по плечу Стас.

– Когда приедут танки, привыкать будем все. – усмехнулся Сергей. – Хоть раз слышали, как они стреляют?

– Надеюсь, они приедут и услышим. – ответил Стас.

Неожиданно все уловили наверху знакомый рокот двигателя и затихли. Подвал наполнился тишиной, разбавленной треском из печки с примесью слышимого всё лучше и лучше шума.

– Это что? – спросил кто-то из присутствующих.

– Сейчас проверим.

Двое кое-как пролезли мимо толпящихся в погребе, поднялись наверх. Источник шума остановился как раз на дороге и мирно жужжал, будто нарочно ждал кого-то из подвала. У двери старший сержант чуть не столкнулся лбом с Топиным.

– Не ждали? – спросил Валера с ухмылкой.

– Отогреваемся. – хмыкнул в ответ Стас. – Что привезли?

Валера выставил полусогнутую руку в сторону, демонстрируя что-то в стороне. «Чем-то» оказался бронетранспортёр, из открытого люка которого выглядывал полукруглый край чего-то небольшого, металлического, выкрашенного в зелёный.

– Жрать вам привезли. – прокомментировал Валера. – Зови свой коровник.

Через пару минут развалины дома облюбовали временные жители погреба. Спускаться вниз не хотели, поэтому ужин решили провести на улице. Стас единственный отказался. Голод не намеревался подступать к организму, в сознании которого ещё крутились лица погибших сослуживцев.