Переправа

Николай велел косить осоку ближе к ещё мокрой болотине. На предложение начать с более высокого места сказал, что мол так надо.

Июльское солнце ещё не раскалило землю и воздух, когда Николай велел мне устраиваться на обед в тени невысокого но густого тальника.

Сам же достал из своей сумки бутылку водки и отправился к соседям – тем, что переправлялись с нами через реку.

Мало понимая, что происходит я завалился под куст и стал наблюдать за рекой, которую было видно как на ладони.

Иртыш знакомый с детства.

Здесь я научился плавать. Наблюдая мой обычный для неумех стиль – «по дну руками», старший брат поднял и бросил меня подальше в реку. Погрузившись с головой и хлебнув воды я неожиданно поплыл: «по собачьи» и всего несколько метров но самостоятельно.

Любительское фото.

Вид с левого берега Иртыша на возвышающийся над рекой Тобольский Кремль – неповторимая картина в любое время года. Сколько раз возвращаясь домой «из дальних странствий» я наблюдал этот пейзаж по пути из аэропорта в город.

Из аэропорта ходил речной трамвай, который проплывал мимо широкого устья Тобола. Я всегда восхищался картиной двухцветной водной глади, когда делавший крутой поворот Иртыш прижимал своими светлыми водами тёмные словно болотные воды впадавшего в него Тобола.

Я тогда считал это явление уникальным и только много позже узнал, что такая же картина наблюдается у впадения реки Иркут в Ангару у города Иркутска и у впадения Ангары в Енисей – у наших великих Сибирских рек.

Но тут мои воспоминания прервались стрекотанием конной сенокосилки. Оказывается Николай вернулся от соседей не один. На сенокосилке восседал малайка – мальчишка лет тринадцати, который лихо управляя лошадью косил траву на возвышенностях, где показал Николай.

Присев, Николай велел достать мою бутылку водки и мы распили её под закуску из огурцов, помидоров и варёных яиц, которые положила нам его хозяйка.

Пока мы неторопясь обедали, с соседнего участка доносились татарские песни и смех, а малайка скосил сенокосилкой всю траву, которой нам двоим пришлось бы косить два дня с лихом.

_Ну с косьбой нам повезло – подумал я. Но впереди предстояли ещё гребля и стогование. На следующей неделе по утру снова переправились через реку и начали грести уже на час или два позже.

Июльское солнце палило нещадно. Сухая трава – уже сено, шуршала подавая признаки полной готовности.

Оставив меня одного за работой, Николай снова отправился к соседям.