Рокомотив

– А что за гитара-то? – поинтересовался практичный Андрюха.

– «Валдай».

– Это с алюминиевым грифом? – удивился Шевцов. – Рогатенький такой?

– Он самый. Только датчик бриджевый сменил, люблю помощнее.

– Так это ж экспериментальная серия! – удивился Шевцов еще сильнее. – Он жеж стоит, поди, как чугунный мост!

– Подешевле, – рассмеялся Димыч. – К тому же, я с рук брал. Но ты прав, вещь редкая, серийник четырехзначный.

– И как?

– Скоро услышишь, – ухмыльнулся Василевский и потянулся за бокалом: – Ну, за возрождение! Даст бог – еще пошумим!

Костя-вокалист согласие уже дал.

По понятным причинам отпадали двое: Коваленко и живущий в соседнем городе Данил Сергеев. Осталось найти Садова, Веремчука и барабанщика.

Барабанщик у Андрея на примете уже был, правда – из молодых, звали Воробьем, выглядел как борец сумо. Но играть это ему не мешало.

Веремчука вычислили и нашли за три дня (согласился сразу). На Пашку ухлопали неделю, однако добрались и до него. Попутно выяснили, что с кришнаитами он действительно одно время знался, с ними же катался в Москву; ни в какой мастерской сроду не работал, а занимался разведением породистых собак и был, как оказалось, известным на всю Россию заводчиком.

Услышав о возрождении, он тоже долго не ломался, только предупредил: надо купить инструмент – раз, но это не проблема, и на время собачьих выставок никаких репетиций и концертов – два.

Условия, разумеется, были сочтены приемлемыми.

А потом внезапно Шевцову позвонил Федяшин и с упреком заявил:

– Я не понял, други! Как к Данилу среди ночи на тачке – так поехали.

А как решили «Проспект» реанимировать – так ни одна сука не звонит!

Упреки его были в целом показными, однако Андрюха с Димычем реально устыдились. Более того, ни один из них не мог понять, почему оба вспомнили только о музыкантах, а о гении паяльника и эквалайзера – нет.

Поняли, когда сняли репбазу, стянули до кучи аппарат и попытались его настроить.

Они забыли почти все. Надо было начинать практически сначала.

И по иронии судьбы единственным, кто не испытал проблем в ближайшие полгода, оказался именно Шурик Федяшин. Электронщики и звукачи – люди не совсем обычные.

Впрочем, с неразрешимыми проблемами «Проспект Мира» второй реинкарнации все же не столкнулся. Не вытягивает Костя старые песни по высоте? А чего вы хотели: пятнадцать лет же прошло, дядьки повзрослели и заматерели, резонатор разросся – не запищишь. Фигня, спустимся в «ре». Помогло, кстати.