Охота на святую. Подплащерье 2

Она же этот мир может в бараний рог согнуть!

– А может и не гнуть, – пропыхтел архимаг, все силы тративший на лечение.

– Достаточно вероятности, что согнет! Такой риск нам недопустим!

– Да не утащим мы ее. Я почти выдохся. А еще прибирать здесь и относить раненого.

– Значит придется убить! А император этот недоделанный, сам потом спасибо скажет. Если вообще концы найдет. Эх… душа моя, – прямо простонала Афинианоль.

«Помогу-ка я остаться твоей душе не совсем черной», – подумал я, скользнув в соседнюю комнату и взяв из оружейной стойки мой старый посох.

Я вихрем ворвался в комнату и, пролетая мимо архимага, врезал ему с размаху по затылку. Шпионка только успела пронзительно завизжать, когда я налетел на нее и обрушил град ударов. Эльфы слишком медлительны, и никакие тренировки на помогут это исправить.

Я поочередно ударил пожилую эльфийку по рукам и ногам, а потом по голове, отправив считать звездочки.

Затем спокойно связал эльфов, не забыв и про еле дышащего раненого.

– И что ты будешь делать теперь? – слабо спросила успевшая прийти в себя Афинианоль.

– Да по хорошему, надо бы вас прибить. Но чернеть совсем уж не хочется.

– Ты просто не знаешь, что за монстр твоя жена!

– Монстры здесь вы! А она, как ты сама говорила, только может стать. И для меня достаточно уже того, что она моя жена! – отрезал я и деловито сунул руку в декольте шпионки.

– Что? Хочешь попользоваться связанной женщиной? – ехидно спросила та.

– Да на твои древние кости даже людоеды не позарятся. Или эльфоеды – я, наконец, нашел амулет со слепком ауры и спрятал к себе в карман.

Что делать, действительно, было непонятно. Если эльфы решились пойти на убийство Сили, то все совсем плохо. И ведь они даже не боялись сильно замарать свои души, значит, у них действительно есть веское оправдание убийства.

– Расскажешь, чего это вас так торкнуло? Что вы войну мне готовы объявить.

Но эльфийка только помотала отрицательно головой. Естественно. Не делиться же каким-то запредельно тайным знанием. Но я Сили все равно не предам. Но и оставаться нам тут нельзя.