Люди Падающей Воды

– Ты в отчаянии, стрелочник Дул, что пещеру покинул Хозяин?

– Я, как все.

– Скажи, своё ремесло ты постиг сам, научил Хранитель, или Бурунша открыл, явившись во сне, мастерства секреты?

– Всё в пещере по воле Хозяина.

– Как же ты дальше будешь жить, ведь Он ушёл.

– А ты, Харка, не ошибся?

– Харка бы мог и приемник тоже, но уста Посвящённого волю Хозяина огласили. Ты сомневаешься?

– Признаться, да.

– И гнев Бурунши тебя не страшит?

– Зачем бояться того, кто ушёл?

– Не боишься, что вернётся?

– Вернётся – буду бояться.

Харка улыбнулся.

– Горазд же ты, мастер, говорить.

Потом помолчал и спросил:

– Ты хотел бы вернуть Буруншу?

– Конечно, чтобы успокоились люди.

– Без него у тебя стрелы скривятся? У Многорукого Лама отнимутся ноги? В печь упадёт Суконжи?

– Охотники считают, что в западне носорога съел разгневанный Бурунша.

– Да будь же он проклят, лишивший людей Великого Примирения.

– Харка, ты что говоришь?!

– То же, что ему сказал на Откровении – твои обычаи нам не подходят, покинь пещеру, оставь в покое людей.

– Ты верно сошёл с ума!

– Я безумие изгнал из пещеры!

Оба, распалившись, замолчали. Но Дул сидел, не уходил. Хороший знак, подумал Харка и продолжил:

– Люди, оставленные Буруншой, забудут его обычаи, и воцарится в пещере покой. Надо только немного помочь им в это смутное время.

– А ты уходишь, – горько сказал Дул.

– Я ухожу с Буруншой подмышкой и тебя попрошу помочь, Суконжи, разбить его идола, чтобы память о нём выветрилась у людей.

– Харка, когда ты всё это задумал?

– Стрелочник Дул, разве тебе нравится пожирать людей?

– Охотники верят, что от плоти съеденных к ним переходят сила и ловкость.

– А от младенцев?

– Жизнь.

– И ты в это веришь?

– Я как все.

– Когда на пальце качалась стрела, я восхищался твоей мудростью. Что же теперь затмило тебя? Скажи, ты искренне веришь в Хозяина?

– Я не хочу смуты в пещере….

– Уже легче. Что же ты хочешь?

– Порядка хочу.

– При котором каждый знает, что будет съеден, когда настанет срок?

Дул плечами пожал. Харка продолжил.

– И каждый младенец едва родившись рискует быть съеденным собственным отцом?

– Да, это было, но мы живём. А без Хранителя может такое случится, что каждый возьмется за топор, и кровь польётся рекой – может так статься, что в пещере не останется никого.

– С чего бы это?

– Всем нужна власть, оброненная Посвящённым.

– Неужто? Не знал.