Один раз – не вампир. Книга 2

Одежда у них оказалась здорово изгваздана. Даже более того. Она уже идеально подошла бы начинающим бомжам.

– А вот и он! – радостно прокричала одна.

– Да! Тот вампирюга, из-за которого и начались все наши беды! Бей его! – подхватила другая.

– Вы чего! – только успел выкрикнуть я, уворачиваясь от неумелых кулачных ударов и пинков. – Что с вами?

– Он еще спрашивает! – взвизгнула лиса.

– Мы живем на дереве! Не ели уже три дня, а он еще и спрашивает! – подхватила кошка.

Я пораженно застыл, что стоило мне нескольких весьма чувствительных ударов.

– Как же я рад вас видеть!

А еще я сообразил, что эти оборотницы, если бы действительно хотели напасть на меня, а не просто спустить пар, то действовали бы магией. Не знаю всех их возможностей, но одно очень сильное заклинание у них есть – усыпление.

Еще я решил сразу показать экзотичным красоткам, что уже все про них знаю, так что добавил:

– Да, очень рад, дочери бога!

– Так, – проворчала сразу притихшая кошка. – Значит ты догадался.

Лиса постаралась пнуть меня по ноге, но глядя на подругу тоже притихла и спросила:

– А еще что понял?

– Как вас, кстати, зовут?

– Меня А, – усмехнулась кошка, – А её О. Правда дурацкие имена?

– Так что называй нас как и раньше, лисой и кошкой, – кивнула вторая.

– И выше вашего нет, – кивнул я.

– Вроде того. Но это не помешало нашим гадам жрецам принять решение побить нас.

– Так, – заявил я. – Вы успокоились? Можно вас отпустить? Тогда я смогу достать мои припасы и угостить вас.

Девушки с энтузиазмом закивали, а через минуту впились зубами в твердокаменную колбасу, которую я таскаю в сумке как сухпаёк. Вслед я достал сушеные очень сладкие фрукты, но девчонки только одобрительно промычали, давая мне понять, что до этого дело дойдет чуть позже.

Мы так и стояли на огромных белых плитах дороги, и я вдруг понял, почему эти красотки так выглядят. Они оборотницы, поэтому время от времени обращаются в животных, и эта процедура отлично заменяет мытье, потому что грязь не принадлежит телу. А вот одежду им постирать было негде, а живут они в лесу уже не пойми сколько.