Один раз – не вампир. Книга 2

Скорее всего потолкутся по огромным белым плитам древней дороги, а заодно более-менее надежного магического барьера от нежити, да вернутся в городок.

Еще минуту подумав, я все-таки решил предложить свои услуги:

– Я охотник на нежить. Опытный, – показал я пальцем на две белых ленточки на тулье моей шляпы. – И всего за один золотой могу сходить и узнать, что случилось с вашими детьми. Если они еще живы, то спасу. Если ведьма виновата, то убью её.

– А не обманешь? – взвизгнула боевитая тётка. – И больно уж ты молод для опытного охотника! Не врешь ли? Заберешь денежки, и поминай как звали!

– Ладно, – хмыкнул я, уже привычный что меня часто не принимают всерьез.

И тут толпа разом притихла и как-то даже отхлынула. Здорово! На добрые вести народ не рассчитывает, даже родители детей, и просто так тратиться им не хочется.

– А зачем аж трое? – выкрикнул один уже не такой решительный горожанин из задних рядов.

– Трое затем, что один может откинуть копыта по любой причине, – пробурчал я. – Так что или трое горожан, или полноправный представитель ваших властей.

Вперед вытолкали тщедушного мужичка с гербовым знаком какого-то магистратского помощника на толстой железной цепи. Тот помялся и пробурчал:

– Магистрат может предложить тебе, охотник на нежить, две серебряных монеты за достоверные сведения, что случилось с детьми.

– Две монеты? – засмеялся я. – Это заработок вашего стражника за день службы. Но я куда круче и работаю сдельно, так что хочу в десять раз больше, а именно один золотой. Не забывайте, что я и ведьму убью, если она все еще где-то там.

Чиновник опасливо оглянулся на толпу и пробурчал:

– Четыре монеты за вести о пропавших. Ведьму мы и сами как-нибудь прихлопнем, если явится.

Я только головой покачал, уже решив для себя что половина нормального гонорара лучше, чем ничего, и чуть не рыкнул:

– Десять серебряных монет! То есть всего ползолотого. За вести о детях или их спасение, если они еще живы. А если я встречу саму ведьму, то и пальцем не трону.

Толпа одобрительно загудела, видимо признав результаты торга вполне успешными, так что магистратскому чиновнику ничего не оставалось, кроме как согласиться.