Млечного Пути глоток

А еще и местное светило шпарит жаркими лучами, так что Крэг постарался хоть частично держаться в тени кораблика.

Сначала открыл люк для загрузки снарядов, но там ему делать было нечего. Только полюбоваться еще половиной боезапаса из внушительных патронов для пушек. Затем подобрался к двигательному отсеку и с удивлением обнаружил в нем всего одно отверстие от картечи, да и то с самого края.

– Неплохо! – пробормотал он себе под нос. – Хотя надеяться починить термоядерный двигатель в вакууме – это невероятная наглость.

Но всё-таки он принялся откручивать крепления люков обслуживания движка. А когда раскрыл все четыре, получив доступ к тесному переплетению трубочек, которые покрывали сопло и реактор, то с приятным удивлением оценил, что все цело. Всё, кроме одной трубки охлаждения, что давало призрачную надежду. Правда, если клапан не позволил испариться в вакуум всему хладагенту.

Крэг замотал трубку остатками вакуумного пластыря, после чего полез в кабину, чтобы только убедиться, что двигатель запускаться и не подумал.

Размышления навели его на мысль осмотреть предохранители системы охлаждения. Теоретически работу двигателя он изучал, так что вспомнил, что должны быть механические предохранители, перекрывающие основной бак и теплообменники системы охлаждения в случае утечки в каналах подачи.

Еще два часа потребовалось, чтобы найти коробочку предохранителя и отжать на ней сработавший рычажок. И случилось чудо! По его команде маршевый двигатель завелся, но не успел лейтенант разогнать истребитель, как стрелка термометра двигателя быстро заползла в красный сектор. Ну да, хладагента там маловато, так что надежда догнать «Алтай» не успев вспыхнуть, погасла.

Но есть еще планета. Час поэкспериментировав, Крэг прикинул, что если сильно не газовать, то можно на слабом факеле и войти в атмосферу планеты, и приземлиться на повышенной скорости. Только у самой поверхности уже поддать газу, чтобы не разбиться.

Еще через три часа удалось выйти на низкую орбиту над планетой, а дальше пилот разыскал по приметам, запомненным при посадке и взлете крейсера, уничтоженную шахту, и решил сесть неподалеку.