Курьер колдуна

Драконесса тем временем быстро начертила круг, затем задумалась, что-то припоминая, или скорее откапывая из глубин памяти предков, и быстро нарисовала внутри пятиконечную звезду. Затем принялась выписывать по периметру буквы, или скорее уж руны, а может и иероглифы.

– Ну что? – спросила она меня, махнув головой на рисунок. – Узнаешь какие-нибудь?

Я всмотрелся в рисунок, прикрыл глаза, вспоминая позавчерашний вечер, затем ещё раз всмотрелся и уверенно ткнул пальцем в два значка.

– Эти!

– Ну ни фига себе! – протянула Соли, задумчиво обведя знаки пальцем.

А вот затем она с визгом отскочила от своего творчества. И очень даже не без причины. Весь рисунок засиял ярко-красным цветом и из него быстро вытянулась труба метров трех длиной и диаметром примерно сантиметров семьдесят. Стенки её состояли из какого-то неяркого сияния и переливались быстро меняющимися разводами, но в целом оказались почти прозрачными.

Еще через секунду в трубе появился какой-то типчик, который тут же упал на нижнюю стенку преграды и принялся с визгом отталкиваться, пытаясь оказаться подальше от прозрачной стенки, или уж скорее изогнутого пола.

Я чуть не разинув рот смотрел на натурального чертенка. Толстенького, ярко красного цвета, с рогами, хвостом и копытцами на густо заросших клочковатой шерстью козлиных ногах.

– Ай! Жжётся! – верещал тот. – Ай! Какой идиот нарисовал пентаграмму на стене? Да чтоб вас! Ай! Да ещё такую тесную! Вот вылезу, и совсем и навсегда морды набью!

Чертёнок быстро пополз по трубе, взвизгивая при каждом касании нижней стенки руками или коленями.

А в трубе уже материализовался следующий клиент. Такой же как и первый, только заметно тоньше.

– Гога! – первым делом завопил он. – Я же тебе говорил, чтобы ты меньше ел! Вдвоем уже на вызов не помещаемся.

А дальше он тоже начал подпрыгивать, не желая контактировать с трубой, и так же как и первый визжать и ругаться.

– Подожди! Пусть он тоже свалится в пропасть, и тогда будем закрывать этот чёртов портал.

Так и вышло. Когда вопль второго беса затих в пропасти, мы оба как заведённые принялись стирать одну из рун, постоянно соприкасаясь руками и стукаясь головами. Но успели. Третьим никто не вылез, а пентаграмма погасла.