Кубинский эксперимент

Понял смысл подарка гуманоидов? Причем отсчет идет в реальном земном времени – никаких ускорений с замедлениями.

Он перевел дыхание, критически осмотрел состояние Петрова и продолжил:

– Вот сейчас я в самой прекрасной форме. Мне не хочется ни вперед, ни назад – жил бы да жил так вечно. Но… Чтобы быть всегда таким, мне необходимо столько же часов находиться вне аппарата, сколько и в нем. Это понятно?

Максим Сергеевич тяжко вздохнул.

– Это так утомительно – гоняться за бессмертием. Мне бы хотелось делом заняться.

Михайлов вздохнул ещё горестнее.

– Я давно уже мечтал о напарнике, с которым мог поделиться тайной и объединить свои судьбы. Скажем с тобой. Ты тридцать лет живешь в этом аппарате, нужды не зная, забот… Путешествуешь, развлекаешься… И главное – омолаживаешься. А через тридцать лет мы меняемся – я сюда, ты на волю. Догоняешь? Жизнь станет не только прекрасной, но и бесконечной. Вот такое мое предложение.

Петров молчал, упершись взглядом в экран, где мельтешили цифры, поедая число.

– Ну что молчишь? Говори «да» и я вместо своих метрик забью в компьютер твои. А лет через тридцать поменяемся. Если, конечно, ты – порядочный человек, а не скотина какая-нибудь. Впрочем, у Варьки не забалуешь – строго нравственная она…

– Варька это кто?

– Бортовой компьютер. Варвара скажи гостю пару ласковых.

Раздался мягкий приятный голос будто со сферического потолка:

– Меня зовут Варька – будьте внимательны.

– Вот зануда! – чертыхнулся Михайлов. – А в остальном услужливое существо.

– Существо?

– Мне так удобнее думать. Слушай, решайся – рассвет на подходе. Аппарат надо прятать, а то его и с дороги видать. Кто остается – ты или я?

– Я, – твердо сказал Сергей Максимович.

– Прекрасно! Пишем… – полковник вызвал на экран форму анкеты, зашелестел пальцами по клавиатуре. – Петров Сергей Максимович. Дата рождения?

– Тысяча девятьсот пятьдесят четвертый, двадцать третьего сентября.

– Время?

– Точно не знаю. Где-то в конце рабочего дня.

– Пусть будет семнадцать пятнадцать.

Полковник набрал – пальцы клювом, руку вздыбил, обернулся в кресле к Петрову:

– Энтер?

– Энтер!

Ткнул пальцем – анкета пропала, но появилась предыдущая запись с мельтешащими цифрами. Впрочем, они уж другие: на экране светилось – 67 07 02 14 08… и мельтешила секундная пара в сторону уменьшения числа.