Дело о бобрах-чернокнижниках. Маг-дознаватель – 1

Я провел рукой по ребрам и почувствовал что-то жидкое и горячее. Кровь, конечно, ведь в меня попало несколько пуль. Еще и дышать не получалось. Плохо.

Но адреналин бурлил, так что двигаться еще было можно. Я опустил руку и ощупал то мягкое, на что упал. Мне понравилось, поэтому я пощупал еще раз, и тогда матрасик пискнул и что-то произнес на непонятном языке. Но затем быстро повторил на русском:

– Слезь с меня, придурок! И отползи из октограммы. Иначе на кровь сюда такое придет!

Я с трудом сполз в сторону и перекатился на пару метров, упершись в какой-то диван.

Но девушка, все такая же нарядная и даже все еще в шляпе, которая была не иначе как заколками прикреплена к волосам, только немного испачканная моей кровью, быстро вскочила на четвереньки и погасила одним взмахом руки семь свечей в стеклянных стаканчиках на концах лучей сложнейшего рисунка на полу. А восьмую из свечей я только что сбил, когда откатывался.

Потом она встала и, в два шага подскочив ко мне, упала на колени, так что ее глаза оказались чуточку выше моих, и вытянув руки, что-то быстро зашептала.

Уже через полминуты мне стало очень хорошо. Хотелось вскочить и сворачивать горы! А еще рядом со мной такая прекрасная девушка, так что я в свою очередь вытянул руки и только в последнее мгновение опомнился и одной рукой провел ей по щеке, а другой обхватил за талию. Но это все-таки оказалось не так нагло, как если бы я схватил ее за грудь, как собирался вначале.

– Не дури, – фыркнула красавица, на щеке которой появилось четыре кровавых полоски от моих пальцев. – Я просто наложила обезболивание, а оно дает сильную эйфорию. Сиди смирно, ты все еще одной ногой в могиле. Полчаса. Мне надо полчаса, чтобы полностью тебя вылечить.

Я впечатлился и руки убрал, а девушка задумчиво пробормотала:

– Понятно, почему это заклинание рекомендуется читать со спины, если магичке еще меньше ста лет.

– А после ста что? – подмигнул я.

– Нет, после ста уже перестают отказываться, – засмеялась та.

– Жаль что тебе меньше ста, – отвесил я совершенно ужасный комплимент, подумав только, что меня может извинить разве что моя уже почти полная неадекватность.

– Мне пока меньше, – задумчиво пробормотала красотка, явно большую часть мышления тратившая на непонятное мне колдовство. – Всего-навсего двадцать восемь. Но это как в вашем мире двадцать один.