Пробуждение. Роман-мозаика

А для нормального самоощущения надо еще столько с собой сделать!

Уолт и Лан, запустив свои аналитические программы, ушли на берег порезвиться. Так что под ногами у Алевтины никто не путался. Она мысленно летела на аладдиновском ковре-вертолете и потому к моменту его посадки была уже готова и прыгала на краю вертодрома.

Пока Алаутдин выбирался из вертолетика, она летела по полю и, как только ноги его коснулись земли, Алька прыгнула на него, крепко ухватившись за шею.

– Алька, мой Алька, – прошептала она ему в ухо.

– Алечка, моя Алечка, – прогудел он ей в ответ.

Несколько секунд их сердца радостно согласовывали ритм биения, а войдя в унисон, разрешили слегка раздвинуться в пространстве.

– Ах, хороша принцесса! – широко улыбнулся он, любуясь своей избранницей.

– Я должна соответствовать тебе, мой прекрасный принц, – скромно потупившись, как надлежит настоящей принцессе, отвечала она. – Не угодно ли отведать нектара с амброзией?

– Ох, угодно! – возопил он, потому что весь полет мучился жаждой, но не хотел ее утолять, дабы принять чару из ее рук.

– Пошли в дом, – потянула она его за руку, и они побежали, смеясь и радуясь жизни, молодой и полной сил и чувств.

Алевтина зачерпнула полный ковш ягодной настойки и протянула Алаутдину. Он выпил вкуснющий напиток, закрыв глаза от удовольствия.

– Еще? – спросила она, когда он посмотрел на нее.

– Нет, спасибо! Теперь те…

– А теперь мы пойдем в мой лес, – перебила она, – в наш лес. Ты не очень устал?

Она сама не понимала почему, но ее неудержимо тянуло на природу, когда они встречались.

– Совсем не устал! – засмеялся он, чувствуя ее приподнятое настроение. – После вонючих вулканов лес то, чего жаждет душа и тело. Ты меня каждый раз будто воскрешаешь, уводя в свои любимые заросли.

– Ну да, – серьезно согласилась она, – воскрешаю… Для вечной жизни.

– Так ты не принцесса, а богиня! А я-то думаю, в чём дело?.. Пошли скорей! – протянул он ей руку.

Алевтина вскинула на плечо небольшой рюкзачок и вручила свою руку Алаутдину.

За ними увязался громадный белый пес, абориген и хранитель этих мест. Говорят, что он с самой Даной дружил. Кажется, ее полное имя Даниэла, но для всех она Дана.