Пробуждение. Роман-мозаика

И что им делать в Кроноцком лимане? Прокладывать самоубийственный маршрут к нерестилищу? Как научить эти биокомпьютеры перепрограммироваться в соответствии с предлагаемыми обстоятельствами?.. И даже если пятидесятичетыреххромосомные беломорские сельди соблаговолят отнереститься в Кроноцком лимане, это вовсе не означает, что возникнет из небытия «жупановская» сельдь. Селедка – не Лазарь, а Алька – не Христос, чтобы ее воскрешать. Только сдаваться обидно: уж, наверное, Лазарь – посложнее селёдки. Даже у «жирной» беломорской сельди жирность в районе 20% – явно не «жупановская».

Максимум жирности имеет тихоокеанская, значит, и искать надо здесь. Или, в крайнем случае, брать за основу при генетической модификации. В крайнем – потому что это уже не воскрешение, а сотворение, и нет никакой гарантии, что это и будет «жупановская» селедочка.

Имитационное моделирование генетической модификации – процесс очень увлекательный и требующий полного погружения. Не потому, что интеллектрон не может без человека обойтись – вполне может и обходится, – просто человеку очень интересно, что и как получается.

Поэтому Алевтина и не услышала стрекотания «Стрекозы» на летном поле и веселых голосов своих коллег на крыльце.

– Й-е-и-у-у-у-а-у-е!.. – завопил Уолт, пинком распахнув дверь, ибо руки у него были заняты Лан.

Алевтина вздрогнула и обернулась на вой.

– Совсем сбрендил? – спросила она. – Чего орёшь?

– Нет, бренди я не пил! – заявил Уолт, бережно ставя Лан на пол. – Китом я серым был! Его душа поёт и всех с ней петь зовёт.

– Ну, если ты кит, то надо было не в дом ломиться, а в океан погружаться.

– О, йес! – обрадовался он идее. – Лан, пойдем поплаваем! Киты мы или не киты, в конце концов!

– Я голодна, как волк, – хмыкнула Лан. – Иди сам свой планктон цеди через усы. А мне бы мясца и побольше.

– И мне, – поддержала Аля.

– Фу, хищницы, – смеясь, осудил Уолт.

– Фи, травоядное, – презрела его Лан.

– Планктон – не трава! Позор ихтиологу-двоечнику!

– Фи, ракоядное, малышей пожираешь, – исправилась Лан.

– Кстати, о раках, – вспомнила Аля. – Я загрузила в кастрюлю крабов, надо только включить. Воду посолила! А в холодильнике буженина есть. Займитесь-ка готовкой, киты, я сейчас закончу и присоединюсь.

Алаутдин, или, как она его называла на евро-американский лад, Аладдин вышел на связь, когда они уже кончили трапезу. Душа мурлыкала в унисон с телом – очень приятный дуэт.