Страшный суд над богом и дьяволом

Но они на это никак не реагировали, ибо привыкли и даже полюбили. Существа напоминали лысоватых усохших горилл с маленьким хвостом. Низкие лбы, огромные губы и крошечные, близко посаженные глазки производили бы отталкивающее впечатление на людей, но людей рядом не было. Между существами были и различия. Одно было рыжеватым, обернутым в козлиную шкуру. Второе было мельче и прикрыто шкурой, напоминающей его собственную шерсть, только чернее и гуще.

– Блянах, – гаркнуло первое. – Ели!

– Хулинах, – пролаяло второе.

 – Мало!

Морда первого существа приобрела сосредоточенное выражение. Его лапа указала вдаль.

– Соул! – рявкнуло оно.

– Блянах, свой? – подтявкнуло второе.

– Ебмать, не наш! – рыкнуло первое.

– Хулинах, чей? – гавкнуло второе.

– Не авторитет, блянах.

– Ебмать, мочим!

На горизонте появилось похожее на них существо, держащее в лапах свою крошечную копию. Маленькое существо мирно посапывало.

– Соул! – рявкнуло рыжеватое существо.

Существо с младенцем на руках вздрогнуло и пустилось наутек.

Существо в черной шкуре кинулось на него. Рыжеватое существо бросилось на помощь другу. Минуту спустя эта пара с аппетитом сжирала мясо побежденного.

– Соул, ебмать! – насытившись, сказало существо в черной шкуре и указало на крохотное существо. Младенец открыл глаза и жалобно пискнул.

– Закуска? – спросило существо в козлиной шкуре.

– Хулинах, выпить и баба! – ответило второе существо.

– Заклад?

– Нахер, сейчас! Сразу!

– Блянах, ели!

– Хулинах, мало!

– Окей, ебмать…

Существа взяли младенца за шкирку и вдвоем понесли.

Общая цель так объединила их, что одно предложило другому кусок мяса. Существо в козлиной шкуре с благодарностью его приняло, съело, и, достав из-под шкуры глиняную флягу, угостило своего товарища.

– Бартер, – рыгнуло первое.

– Дружба! – икнуло второе. – Песок кайф, а?

– Родина, блянах, – пустило слезу первое.

На горизонте показалось множество ям, заполненных лавой. Существа, похожие на двуногих быков с козлиными рогами, равнодушно окунали в лаву обнаженных людей.

Заунывный вой иногда разбавлялся пронзительным визжанием.

Гориллоподобное существо в черной шкуре с поклоном поднесло младенца к группе быкообразных существ, стоящих с вилами наперевес.

– Господин инкуб, соул! – рыкнуло существо в черной шкуре.

– Он мертв или жив? – прищурившись, спросил один из инкубов.

– Какая разница? – хохотнул другой инкуб. Он деловито оглядел младенца и ткнул его вилами.