Как я стал Богом

Однажды в потрепанных джинсах и бейсболках сунулись в Гарлем. Их вернули домой на полицейской машине. Даша ничего тогда не сказала, но поджала губки. Пробовала перехватить инициативу – приглашала Настюшу туда, сюда – в цирк, театр, морской круиз. Но ребёнок был по-детски жесток:

– С тобой не интересно. Вот приедет бабушка ….

Бабушка прилетела, и Даша сорвалась – заявила официальным тоном:

– Анастасия Алексеевна, вы отнимаете у меня дочь.

Пришла очередь маме поджать губки. Она ничего не ответила. Поужинала с нами.

Посетовав на дождь, занималась с Настенькой дома. Улетела, как обычно. Но на следующий выходной не появилась. Я позвонил, обеспокоенный. Мама сослалась на занятость. Ребёнок загрустил, а когда бабушка не прилетела и во вторую субботу, закатил истерику.

Не на шутку встревоженный состоянием мамы помчался в Москву. Она попеняла на недомогание. Но повязка на голове была сооружена впопыхах, и никаких лекарств под рукой не наблюдалось. В честь моего приезда запекла в духовке утку с яблоками.

Мы пили испанское вино и пели под гитару.

Наутро я улетел и где-то над Атлантикой разминулся с Настюшей. Наша дочь убежала из дома. Уговорила какого-то балбеса из российского посольства, возвращавшегося в Москву, и тот провёл её на борт самолёта. В аэропорту беглянку встретила бабушка и тут же позвонила нам.

В Нью-Йорке застал жену в слезах – доченька пропала. Уехала будто в школу и с концами – ни там, ни у подруг её нет.

Тут звонок из Москвы.

Даша:

– Она бросила меня. Она меня не любит.

Еле успокоил. А, успокоив, уговорил не срываться тотчас в погоню.

– Пусть соскучится. Увидишь – домой будет проситься.

Настенька домой не просилась – была довольна и весела. Пошла в московскую школу, удивлять тамошних преподавателей американской деловитостью.

И Даша смирилась. Я видел, каких душевных мук ей это стоило.

– Я мать, моё призвание качать колыбель.

– Давай заведём ещё ребёночка.

– Чтобы его снова кто-нибудь отнял?

– Настюшу никто не отнимал: просто наша девочка выросла и выбрала свой жизненный путь.

Ей в России интересней. Если б не дела, я тоже туда удрал.

– У меня нет дел. Теперь нет, и я хочу в Москву.

– Ты бросишь меня одного?

Жена уткнулась носиком в моё плечо.

Ночью, проснувшись, уличил Дашу в плаче.

– Ты знаешь, – оглаживал её, – по закону тяготения полов, мальчики больше любят матерей. Давай, родим мальчишку.

– Давай, – согласилась Даша.

Теперь на выходные мы летали в Москву.