Как я стал Богом

Общаемся телепатически, не напрягая голосовых связок – вот как сейчас с тобой. Мы можем жить бесконечно. Однако, погнавшись за долгожительством, мы подписали себе приговор. Вот вы строите города и машины, считаете себя интеллектуальными людьми, но правит вами животный инстинкт размножения. И это даёт вам перспективу. Мы вытравили из себя животное начало и остались кучкой организмов без будущего. Наши клетки не стареют, нервы не изнашиваются – теоретически мы бессмертны. Нам не грозит естественная смерть, только насильственная.

Но когда-нибудь наш род иссякнет: наши мужчины утратили мужские качества – мы не можем зачать новую жизнь. Мне понравились твои мысли о женщинах: ты умеешь красиво думать.

– Это был сон.

– Твой организм примитивно сложен, но здоров – в твоём теле нет патологий. Если бы ты попробовал зачать жизнь в наших женщинах – хотя бы одной – у нас мог появиться шанс.

– Соглашайся, Создатель, – это Билли напомнил о себе.

– Иди ты…!

И собеседнику:

– Послушайте, уважаемый, вот вы говорите о примитивной организации моего тела, но как быть с душой? Я не бык-осеменитель, у меня есть любимые женщины, обязательства перед ними.

И потом, я не могу вот так, запросто. У меня просто не возникнет желания.

– Ты ломака и кривляка. Тебя просят о помощи, а ты…, – это опять Билли.

– Самому слабо?

– Создатель, перед тобой представитель уникальнейшего народа Земли. Может быть, ты единственный из смертных, с кем они вступили в контакт. Гордись и помоги.

– Слушай, кажется, мы здесь с другой целью. Никуши в плену, каждую минуту им угрожает смертельная опасность. А ты мне что предлагаешь? Не хочу и не буду.

Негодование захлестнуло сознание, да так стремительно, что виртуальный советчик не успел отреагировать на мой жест отчаяния. Я расстегнул и сбросил с руки оптимизатор.

– Будешь ты в мою душу лезть!

Будто земля содрогнулась, небосвод упал и вогнал меня в почву до колен. Разом навалилась духота. Брюки, майка – да и куртке досталось – мигом стали мокрыми от пота.

Всевозможный гнус, прежде только писком подававший признаки жизни, вдруг ринулся со всех сторон и впился в кожу. Тут же: нестерпимый зуд, чих и кашель – они ведь и в нос, сволочи, лезли, и в рот норовили.

– Ты погибнешь.

Кто это? А-а, прозрачный – Билли не мог. Билли вон валяется в листве серебряным наручником. Отстал, паразит!

– Погибнешь сам, не спасёшь своих женщин.

Чёрт, он прав.