Месть вогулов

Сотамын поведал, как однажды другой народ нанёс им тяжёлое поражение, едва не истребив всё племя. Тогда уцелевшим пришлось уходить в тёмные леса и идти очень долго, дабы оторваться от преследователей. Спасшись, вогулы решили переждать время, пока не минует опасность. Построили жилища, научились приручать диких оленей, стали охотиться. Чувствуя себя в безопасности, так и остались в лесу насовсем. Михаил, затаив дыхание, слушал эту невероятную историю. Едва ли кто-то из русских ранее знал о подобном.

– Только, думаю, напрасно наши предки здесь остались.

 – с грустью закончил Сотамын. – Люди быстро всё забывают. Не помнят старых ремёсел, разучились делать крепкое оружие и доспехи. Живут, как лесные звери. Чует моё сердце, добром это не кончится.

Расстались они если не друзьями, то не врагами точно. Михаил даже пригласил старика побывать в Чердыни. Тот кивнул с еле заметной усмешкой, и понял князь, что Сотамын оценил его добрую волю. Но не бывать тому.

После долгого ожидания, из леса снова раздался голос и лицо Килима посветлело.

– Всё хорошо, князь. Можем идти. Шаман будет говорить с тобой.

Дружинники незаметно вздыхали с облегчением. Понимали, что случись вогулам напасть, едва ли помогут крепкие доспехи. Давно прошло то время, когда лесные воины в страхе отступали перед неуязвимыми русскими, которых не брали стрелы, копья и топоры. Вогулы хорошо изучили вражеские доспехи. Поняли, что хотя кольчугу пробить и сложно, но если бить в лицо и шею, русский ратник так же уязвим, как любой из них.

Стальные шлемы пусть и хороши от стрел, но от мощного удара топором не защитят. Да и вообще, если знать уязвимые места и бить в них – не так уж страшен таинственный русский, как казалось вначале.

Отряд двинулся дальше, и вскоре все увидели притаившихся среди деревьев людей в звериных шкурах. Их было не больше дюжины, но Михаил понимал, что ещё столько же скрывается в кустах и на деревьях, держат их на прицеле, опасаясь предательства. Лица вогулов выражали предельное напряжение, казалось, один неловкий шаг, и острые стрелы сорвутся с тетивы, пронзая храбрых дружинников.

Глава IV

Чопырр сладко потянулась, кутаясь в тёплую оленью шкуру. Чувал давно уже погас, в юрте повеяло осенним холодком. Вставать не хотелось. Не хотелось тревожить пушистого белого кота, с царственным видом возлежавшего у неё в ногах. Одним богам ведомо, что заставило такого красавца сбежать из русского селения и прийти к ней, лесной ведьме.