Месть вогулов

Так было до тех пор, пока Михаил не приметил, что часто стали приходить гневные письма грозного царя. Тогда князь махнул рукой на Амвросия и молча остался при своём мнении.

К утру буря начала стихать. Дружина забылась тяжёлым, неспокойным сном. Михаил тоже спал плохо, мерещилась жуть, нечисть лесная. Кто-то преследовал князя во сне, гнался за ним, ломая кусты и сворачивая деревья на пути. Дикие крики раздавались на странно знакомом языке, но разобрать ничего было нельзя. И не было сил обернуться, встретить опасность с мечом в руке.

Слишком велик был ужас, исходящий от преследователя.

Проснувшиеся воины были бледными, ели в молчании, каждый был погружён в свои невесёлые мысли. А может вспоминал то, что привиделось этой странной ночью… Даже Килим, против обыкновения, был тих, не смеялся, не лез к князю с вопросами.

Наконец, отряд молча тронулся в путь. Молодой вогул по-прежнему бежал впереди, но Михаил заметил, что он старался не отрываться, всегда держался на виду. После полудня Килим пошёл шагом, часто прислушиваясь, нюхая воздух.

Его напряжение незаметно передалось остальным ратникам, руки их то и дело ложились на рукояти мечей. Внезапно вогул встал как вкопанный и взмахнул рукой, призывая всех остановиться. Минуту они стояли молча, стараясь понять, что же насторожило молодого охотника?

Как вдруг что-то просвистело в воздухе и с тяжёлым гулом воткнулось в дерево, в двух шагах от Михаила. Это была знакомая всем стрела с железным наконечником и опереньем из перьев лесных птиц.

Ратники замерли. Все знали, что означает этот воинский знак вогулов: „Ни шагу больше! Иначе – смерть.“

Кто-то медленно потянул меч из ножен, Михаил дал знак остановиться. Неясно было, сколько лесных жителей их окружает, и какие у них намерения. Князь хорошо знал здешние земли и понимал, что они не могли забрести в места запретные для русских. Те самые, где проводились важнейшие обряды, и таинственные лесные шаманы общались с богами, узнавали их волю. Молодой вогул никогда не повёл бы их в такое место, зная, что иноземца там ждёт смерть.

Килим что-то прокричал на своём языке. Михаил понимал с трудом. Кажется, говорил, что они пришли с миром и просил дать дорогу. Через некоторое время из чащи послышался резкий голос. Самих вогулов по-прежнему не было видно. Килим обернулся к князю, лицо его было бледным.

– Здесь шаман Сотамын с лучшими воинами. Они пришли чтобы провести обряд и говорят, чтобы русские уходили.

– Сотамын? Я знаю его.