Огонь Ассургины

– Какими деньгами можно расплачиваться?

– Разумеется, местными! – улыбнулся чиновник. – Они называется когти: золотые когти, серебряные и медные когти. Если у вас есть золотые этрувии, то в торговой палате или у менял на рынке их можно поменять на золотые когти.

– Понятно. А как насчет ремонта судна?

– Нет проблем. Пусть ваш капитан зайдет ко мне, с ним все и обсудим. Если вопросов больше нет, тогда успешной торговли!

Томас и Бахрей вышли на площадь. Яркое солнце и блеск полированного гранита слепили глаза.

Прошли вдоль портовых контор. Все здания были похожи друг на друга, отличались только вывески в пасти дракона на фронтонах. На одной Бахрей различил отчеканенный туго набитый кошелек, на другой – мускулистую руку. Решили зайти сначала туда, где кошелек.

Убранство этого помещения мало чем отличалось от убранства портовой конторы. Такой же низкий столик, ковер. Чиновник в красном одеянии внимательно смотрел на посетителей. На полных губах играла учтивая улыбка.

– Чем могу служить? – спросил он.

– Нам нужно разменять монеты.

– Какие монеты?

– Золотой этрувий.

Чиновник степенно кивнул:

– Хорошие деньги. Два этрувия за один коготь.

Бахрей вздохнул и достал кошелек. Отсчитав двадцать монет, протянул чиновнику. Тот неторопливо пересчитал деньги и ссыпал в пустой мешочек. Затем вынул из бюро золотые пластинки:

– Ваши десять когтей.

Томас добавил еще четыре монеты.

– Ваши двенадцать когтей, – произнес чиновник.

Бахрей взял одну пластинку, повертел в пальцах:

– Какова э-э-э… стоимость когтя?

– Один золотой коготь равен десяти серебряным.

Бахрей кивнул.

– Кроме серебряного имеется и медный. Отношение – один к ста.

– Понятно. Это все?

– Нет. Еще имеют хождение зерна какао.

– Зерна какао?

– Да, фунт зерен соответствует одному медному когтю, – чиновник сладко улыбнулся. – Еще вопросы есть?

– Пока нет. Какао, кто мог бы подумать.

– Дань традиции, – улыбнулся чиновник.

 – Когда закончите торговые дела, не забудьте внести одну десятую от своего дохода в казну. Это можно сделать в этой конторе.

– Непременно! – растянул в ответ губы Бахрей.

Выйдя на солнцепек, торговец покосился на здание торговой палаты и запричитал:

– Вай-вай-вай. Представляешь, одна десятая! Вай-вай-вай. Грабеж среди белого дня! Черные пираты… Впрочем, те пятнадцать процентов берут. Но все равно грабеж.