Статус А

Проклятье, да хоть кому-то вообще можно доверять в этом городе?!

Дайсон сидел в водительском кресле, небрежно положив одну руку на руль и почти полностью полагаясь на автопилот. Дневную норму слов он, похоже, израсходовал, так что снова переключился в режим «морда кирпичом», одним видом отбивая желание соваться к нему с расспросами. Но пару раз я всё же ловил его взгляд в зеркале заднего вида.

– Мысли гложут? – понимающе кивнул он.

Я промолчал, и он не дожидаясь ответа отодвинулся от руля и порылся в объемном отсеке мини-бара.

Достал початую бутылку виски, предложил мне. Когда я отказался, сам сделал пару больших глотков.

– Почему отец нанял именно вас? – всё же спросил я. Этот вопрос никак не выходил у меня из головы.

Дайсон отвернулся, снова уставившись на дорогу, и сначала показалось, что он не собирается отвечать. Но, похоже, он просто взял паузу, чтобы подумать. Правда, результаты его раздумий не особо-то впечатляли.

– А хрен его знает! – хрипло рассмеявшись, выпалил он после долгой паузы и снова приложился к бутылке.

– Хотя… – добавил он чуть позже. – А к кому бы он ещё подался? Его пятнадцать лет не было на континенте. Он всё это время работал то ли на русских, то ли в Европе, я так пока и не понял. Ему просто нужен был кто-то, кому он мог бы доверять. Кто-то из старой гвардии.

– Доверять? Вам?

Я тут же мысленно отругал себя за этот вырвавшийся некстати вопрос. Не хватало ещё, чтобы Дайсон обиделся на меня. Если, конечно, предположить, что этот старый киборг вообще ещё в состоянии испытывать чувства.

На его бледном, изрезанном застарелыми шрамами лице ничего не отразилось, но он сделал еще один глоток виски и с заметным раздражением зашвырнул бутыль куда-то под сиденье.

– Знаешь, меня сложно назвать хорошим человеком. Да чего уж там – я много всякого дерьма натворил. Черти в аду уже, наверное, устали подбрасывать дровишки под мой котёл. Заждались, бедные. Но одно я могу сказать точно – слово я держу. И долгов не забываю. Так что… – он снова взглянул на меня через зеркало.

 – Просто доверься мне. И своему отцу. Пока что больше у тебя никого нет.

Я невесело усмехнулся.

– Отцу… Нет, я не жалуюсь, но… Он ведь бросил меня тогда.

– Он думал, что ты погиб.

– Да даже если и так. Но он ведь и сейчас…

Продолжать я не стал – к горлу подступил комок, и я разозлился на самого себя за излишнюю эмоциональность. Да и перед кем я распинаюсь – перед цепным псом корпоратов? Впрочем, я ведь и сам сейчас один из них.