Смертный 2. Легат

– Даже таким занимаются?

Кай только снисходительно улыбнулся.

– Мы пришли, – сказал он, остановившись перед массивной прямоугольной дверью.

Выглядела она довольно скромно – лаконичный геометрический узор по краям створок, и перекрещенные секиры на каждой – блестящие, выпуклые, с гладкими рукоятями из черного дерева – так и хочется протянуть руку и отделить их от дверного полотна.

– Это и есть покои Крушителя? – спросил я, невольно переходя на шепот.

Кай кивнул и скрестил руки на груди.

– Позволишь мне войти с тобой? – спросил он.

– Никогда не был у легата в гостях? – усмехнулся я.

– Никто не был.

Я пожал плечами и достал из инвентаря ключ. В замочную скважину он вошел легко и плавно. Поворачивать его не пришлось – что-то щелкнуло, и створки медленно разошлись в стороны.

– Ну, что ж, добро пожаловать, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и беспечно. Но порог переступал осторожно. Правая рука сама собой потянулась к рукояти меча.

В первый момент я, признаться, был разочарован. Ожидал увидеть что-то величественное и инфернальное. Какой-нибудь черный трон на огромной куче черепов посреди озерца раскаленной лавы. Или утопающую в роскоши залу, по сравнению с которой Зал Совета показался бы жалкой ночлежкой для бездомных. В конце концов, это были личные покои, пожалуй, самого прокачанного и знаменитого игрока Артара.

Но поначалу ощущения были, словно за дверью продолжался коридор. Голый каменный пол и стены с темными прямоугольными нишами.

В нишах стояли манекены. Ближайший от двери был облачен в потрепанную железную кирасу с массивным левым наплечником, латную юбку и шлем с глухим забралом. В руках он держал массивным стальной меч – весь в зазубринах и бурых пятнах ржавчины.

Манекен в следующей нише был одет поприличнее – в полные стальные доспехи. На груди красовался схематично нарисованный красный орел, раскинувший крылья.

– Кто бы мог подумать… – задумчиво пробормотал Кай. – Стэн, оказывается, был сентиментален.

– Не то слово, – буркнул я.

Беглого осмотра покоев было достаточно, чтобы понять – это не сокровищница. Это музей. Музей собственных достижений.