Дикие земли. Шарп

 – Ну и денёк…

Я оглянулся на трупы. Те, мерцая, начали таять в воздухе. Хилл и Патерсон, похоже, благоразумно решили воскреснуть не здесь, а на святой земле. Их можно понять. Мало кто после близкого знакомства с Марго горит желанием продолжить общение.

– Они ведь и правда сами виноваты, – проследив мой взгляд, хмыкнула Марго. – Вот заявились они, крутые, как поросячьи хвостики, с тремя пушками на двоих. А против них – безоружный пленник в наручниках и хрупкая девушка.

–Эта хрупкая девушка не так давно шестерых здоровенных дикарей порубала в капусту, – проворчал я.

– Тем не менее! – возразила Марго, но я видел, что мои слова ей польстили. – И на что в итоге хватило этих придурков?

Она, скорчив смешную рожицу, тонким голоском пропищала:

– «Мы ведь разумные люди!»… «Давайте попробуем договориться»…

Я усмехнулся.

– Ей-богу, Шарп, вот об этом я и говорю. Мужики мельчают! Даже здесь, в Диких землях. Хотя, казалось бы, здесь-то уйма возможностей себя проявить.

– Ну, а что они должны были сделать, чтобы тебя впечатлить?

– Для начала – не подыхать так бездарно! Ну, и вообще.

Любая женщина мечтает о таком мужчине, рядом с которым чувствуешь себя… – она пошевелила пальцами в воздухе, будто это помогло бы ей подобрать слова.

– Но ты-то не любая, – возразил я.

Если уж она падка на лесть – можно попробовать этим воспользоваться.

– Это да, – согласилась Марго. – Я-то и вовсе воспринимаю только тех мужиков, которые… ух-хх!

Она потрясла кулачком в воздухе.

– Я не знаю, как это объяснить, Шарп.

Но хочется мужчину, рядом с которым я снова почувствовала бы себя… девчонкой. Молодой, беззаботной, стервозной девчонкой.

На короткий миг её взгляд затуманился, уголки губ поникли. И я вдруг сообразил, что её внешность – вся это молодость, нарочитая агрессивная сексуальность – это лишь маска. А под ней – пустота. И одиночество. Или затянувшийся неудачный брак. Сколько ей лет на самом деле?

– Ты и есть стервозная девчонка, – вздохнул я. – Если тебе от этого легче – так я тебя и воспринимаю.

Я б тебя и отшлепал, как следует.

– Нахал! – фыркнула она. Но в глазах её заплясали игривые огоньки.

– Знаешь… – она наклонилась вперед и сжала мой кулак своими тонкими прохладными пальцами. – Ведь на том, что я сдам тебя Конкисте, жизнь ведь не заканчивается. Ну, побатрачишь ты месяц-другой на рудниках – или сколько там у тебя накопилось. А потом вернешься на Равнину. И мы могли бы…

Она прикусила губу, исподлобья наблюдая за мной.