Алый феникс

Наверху оказалась небольшая квадратная площадка, расположившись на которой в позе лотоса, я окинул взглядом статую феникса. С этого ракурса она выглядела особенно величественно. Под ногами ее возвышались три неглубоких каменных чаши, похожие на исполинские кубки. На дне каждой темнели горстки каких-то костей и пепла.

Я прикрыл глаза и слился с течением Ци. Медитация, как это часто бывает, преобразила окружающую меня обстановку. По статуе феникса прошла едва заметная рябь, мгновенно отреставрировавшая ее до исходного состояния.

Оказалось, что когда-то песчаник был ярко раскрашен – перья величественной птицы переливались оттенками красного, желтого, оранжевого. Внутри каменного кольца обнаружилось еще одно, медленно поворачивающееся, с какими-то светящимися рисунками на нем. Над чашами перед статуей вились языки призрачного пламени.

Когда исполинская птица успела повернуть голову и уставиться на меня своими горящими глазищами, я даже не заметил. Лишь вздрогнул от раскатистого, пробирающего до костей голоса.

– Хумай внемлет. Зачем ты пришел, адепт Пути?

– Я паломник. Пришел, чтобы учиться. Я хочу овладеть стихией Огня.

– Хумай видит. Да будет так. Подойди.

Я медленно поднялся и сделал несколько шагов вперед к центральной, самой большой чаше.

– Тот, кто хочет познать огонь, должен быть готов, – пророкотал феникс. – Погрузи руку в пламя. Познай его силу.

Предложение, прямо скажем, не из заманчивых. Пламя, вьющееся над чашей, хоть и было призрачным, синевато-фиолетового оттенка, обжигало почти как настоящее – это я чувствовал, даже находясь в шаге от него.

Однако мне ли пугаться таких испытаний. Я однажды забрался по раскаленной каменной стене, обжигая ладони до костей – и это только ради того, чтобы открыть один из навыков школы Металла.

Я вытянул правую руку ладонью вниз, почти по локоть погружая ее прямо в огонь. Боль набросилась жадно, будто голодная кошка, вонзила тысячи мелких клыков под кожу. Стоило огромного труда не отпрянуть, а наоборот, вопреки всем инстинктам и рефлексам, шагнуть еще ближе к огню – так, что его бесплотные языки почти коснулись моей груди.

Тигр на правой руке бесновался, скаля клыки и мотая головой, будто его мучили десятки невидимых злющих ос. Стихия Металла не в ладах с Огнем. Но с левой рукой было бы еще хуже – Огонь сжигает Дерево.

Боль не то чтобы отступила, но стала терпимой. К тому же визуально призрачный огонь не причинял мне вреда, да и урона, похоже, не наносил.