Хроники Арли. Книга 3. Я – инквизитор

Хозяин гостиницы и по совместительству приятель Оррика, Клаус, оказался настолько любезен, что, войдя в наше положение, бесплатно принес нам ширму. Вот только она лишь ещё больше усиливала чувство вины: в темноте ее очертания били в мозг, не давая уснуть. В голове стучалась мысль: «Она настолько мне доверяет, что покорно отправилась в тюрьму». А ведь не ребенок, знала же, что ничего хорошего ее там не ждёт! Застенки этих уродов не санаторий и не отель с пятью звездами. Жива ли она? Я поспешил отогнать слишком мрачные мысли – да, конечно, жива! Оррик прав: им от нас что-то надо.

От нас – от меня или от епископа! Осталось только выяснить что. Пока они не получили от ее плена выгоду, ей ничего не угрожает.

Если я думал, что мне удастся хорошенько отдохнуть перед предстоящим визитом в логово льва, то ошибка выяснилась ближе к полуночи, – проспав всего пару часов, я не смог больше сомкнуть глаз. Сто раз перевернувшись с боку на бок, я послал проклятие неизвестному благодетелю и, откинув накидку, тихо выскользнул в коридор.

Меня встретил слуга со свечой.

– Вам что-нибудь принести, господин?

– Мыло и верёвку, – буркнул я, и, увидев, как расширяются глаза мужчины, сказал. – Кофе найдется?

С чашкой ароматного напитка сидеть на крыльце гораздо приятнее, чем без него. Сразу захотелось спать – я знал, как кофе действует на меня. Но точно так же я знал, что все равно не смогу заснуть – слишком многое поставлено на карту. Вспомнилось признание эльфа о трещине в его клятве и тут же пришло на ум, что буквально пару часов назад он называл меня другом.

Первый раз за, бог знает, сколько времени. Неужели всегда требуются потрясения, чтобы добиться даже самых мизерных изменений? Почему, стоит мне обрести друзей, как снова приходится их терять? Кто за это в ответе? И не лучше ли оставаться в одиночестве, чтобы никого не подставлять под удар.

На следующее утро Оррик убежал ни свет ни заря, оставив нас с Аридилом сходить с ума от ожидания. Через несколько часов я готов был признать, что пытка временем может быть даже более изощренной и жестокой, чем булавки под ногтями и прижигания кочергой.

От ожогов болела только плоть, а неизвестность разрывала сердце и душу.

Когда Оррик приоткрыл дверь комнаты, я прыгнул на него, как тигр на козлёнка.

– Какие новости?! Что выяснил?!

– Тише, тише! Успокойся, тебе нужна холодная голова, – инквизитор играючи остановил мой напор, и в следующее мгновение я почувствовал себя бочкой, которую сдавили железным обручем.