Хроники Арли. Книга 2. Кто я?

– Аридил, старший инквизитор Оррик, – невозмутимо продолжал князь Аэларэль, по очереди остановив свой тяжёлый взгляд на каждом из вытянувшихся перед ним, – властью своей, Кардинала Церкви Святого Круга, говорю вам, что отныне жизнь ваша принадлежит вот этому юноше по имени Иан. Нет для вас более важного дела, кроме сохранности его жизни, и, если того потребуют обстоятельства, не должно в вашей голове оставаться сомнений, чьей жизнью стоит пожертвовать, чтобы спасти его.

Что это? Что это застучало опять по камням? Да это ж моя челюсть, которую я так и не успел подхватить! Князь Аэларэль ещё вдобавок и кардинал! Вот это поворот! На фоне этой новости все остальные казались лишь бледной тенью.

Я скосил глаза на эльфа, интересно, он пытается усидеть на двух стульях сразу или действительно радеет за Церковь? А может, он сам себе голова? За такую прорву веков можно стать правителем мира раз десять или столько же раз разочароваться и податься в отшельники.

Я отвлекся на размышления, а на площади все ещё шла промывка костей.

Какой генерал упустит возможность вставить фитиль подчиненным?

– Но, дядя… – глаза Аридила от изумления стали похожи на два чайных блюдца.

Ох, вот это ты зря, парень! Тебе только что дали понять, что пред тобой не дядя, а целый, черт возьми, кардинал! Я как-то наступил на эти же грабли, когда прямо на совете директоров попробовал «папкнуть», едва услышав озвученное решение отца, которое мне показалось несправедливым. Очнулся я в коридоре у лифта, но и там до меня доносились гулкие раскаты его голоса, метавшего громы и молнии.

– В чем дело, Аридил, я вижу, ты недоволен? – внешне спокойно произнес князь.

– Дядя, я мечтал о чем-то значимом, я… – затараторил племянник, и я понял, что, во-первых, он действительно не нюхал пороху за эти полтысячи лет, а во-вторых, теперь ему точно хана!

– Ты хочешь сказать, что я предлагаю заниматься тебе ерундой?! – ледяным тоном осведомился князь, и я подумал, что он слегка лукавил, когда так искренне восхищался вокальными данными епископа Тука, – Аэларэль владел этим искусством не менее виртуозно, отдавая предпочтение интонациям и тембру, нежели силе и громкости.

 – Ты смеешь оспаривать мое решение?!

Выражение «ни жив ни мёртв» вам о чем-нибудь говорит? Если нет, я бы посоветовал вам взглянуть на племянника князя, чтобы увидеть его воочию, а также удостовериться, что молодой эльф пребывает лишь в полнейшей прострации, а не отдал богу душу.